Эх, ничем его не смутишь!

– Хорошо, – улыбаюсь я, принимая более расслабленную позу.

Мы подъезжаем к общежитию, которое своим убогим внешним видом вызывает во мне некое подобие стыда. Знаете, так бывает, когда приводишь в гости друзей и не можешь избавиться от ощущения, что у тебя дома недостаточно хороший ремонт и слишком старая мебель? Вот у меня сейчас примерно то же самое.

Понимаю, что общежитие не дом, а Пеплов не собирается заходить ко мне в гости… Но, когда смотришь на это серое унылое здание с облезлыми стенами, контраст между мной и Антоном становится совсем уж очевидным.

Он живет в просторной квартире, занимая целый этаж элитного дома, а я ючусь в уродской коробке, построенной сто лет назад из говна и палок.

Судя по задумчивому взгляду, которым Пеплов одаривает ветхое общежитие, в его голове роятся схожие мысли.

– А внутри ремонт давно делали? – интересуется он, паркуя машину у входа.

– Давно, – вздыхаю я, отстегивая ремень безопасности. – Наверное, при Брежневе еще.

– Понятно, – Антон отрывает взгляд от здания и переводит его на меня.

– Ну пока? – с вопросительной интонацией произношу я, надеясь на более теплое прощание, чем обычно.

– До встречи, – ни одна мышца на его лице не дергается.

Ну да ладно, пора бы уже привыкнуть к его эмоциональной недоступности! Нам всегда хочется большего, но нужно уметь быть благодарным за то, что имеешь! Раньше я только мечтала быть любовницей Антона, а сегодня – это уже моя реальность. Я совсем не жду, что он прямо сейчас начнет рассыпаться в признаниях и дарить мне шикарные букеты.

До общаги довез – и на том спасибо. Тише едешь – дальше будешь, как говорится.

Поддавшись внезапному импульсу, наклоняюсь к Антону и звонку чмокую его в губы. Однако лицо отстранять не тороплюсь. Вдруг он захочет сделать поцелуй французским?

Но парень лишь с легкой усмешкой смотрит мне в глаза, не предпринимая никаких попыток залезть языком в мой рот. И все же назад тоже не отклоняется, словно ждет от меня дальнейших действий.

– А ты такой холодный, как айсберг в океане, – пропеваю известную песню Пугачевой прямо ему в губы, – и все твои печали под черною водой.

Пеплов издает короткий, но искренний смешок. Поверить не могу, я его позабавила!

Настроение стремительно взлетает вверх и я, хлебнув какой-то детской игривости, быстро облизываю кончик его носа. Будто довольный пес, благодарящий хозяина за вкусную косточку.

– Я пошла, – дергаю ручку, распахивая дверь, и по возможности прытко покидаю автомобиль.