— Не сумев сдержать улыбки, я наградила «собеседника» особенным взглядом, от чего его рука задрожала, медленно останавливаясь. — А сейчас, будьте добры, отпустите меня.

Пальцы разжались и выпустив мой воротник упали на стол. Я отползла и поднялась на ноги.

— Я хочу просто работать. Мне не нужны проблемы, хозяин.

Я поправила рубашку и отошла обратно к двери.

— Кто ты такая? — Он посмотрел на меня совершенно другими глазами, в которых металось изумление и недоверие.

— Эва. Ваша новая горничная.

Молчание затягивалось и поклонившись, я решила уйти, отвернувшись спиной.

— Никогда больше не подходи ко мне.

День тянулся за днем. Они были похожи друг на друга как близнецы, заставляя меня сомневается в своей собственной жизни. Казалось я проживаю один и тот же день, раз за разом.

Просыпаясь утром я говорила себе о том, что я иду по правильному пути. Заставляла себя подниматься с тонкого матраса, надевать единственное платье из грубой ткани и идти работать. В течении дня я чаще всего чистила жирные котлы золой, которые выкатывали на улицу, как можно ближе к колодцу и переставая чувствовать обмороженные пальцы, пряталась в доме, пряча руки под передник.

Со временем мои губы окончательно обветрились и потрескались, не привыкшие к холодным северным ветрам. Пальцы почти перманентно были красными, с облезающей шкуркой, а кости стали все виднее под тонкой кожей.

Мне выдали побитый молью собачий полушубок, сжалившись, и соломенные тапочки. Все лучше, чем босые ноги или намотанные на них тряпицы.

Снег укрывал дворик все гуще, и скоро я с трудом передвигалась в сугробах, день за днем протаптывая себе одну и ту же дорогу.

Косматого я с момента нашей последней встречи больше не видела. Только иногда слышала, как скачет его конь ранним утром и как скрипят ворота поздней ночью, впуская уставшего хозяина в дом.

Но мирной, хоть и тяжелой жизни, рано или поздно должен был прийти конец.

В то утро я в очередной раз чистила котлы, которые пахли мясной подливой и кашей, когда ворота открылись раньше привычного времени, впуская серого коня, в седле которого сидел косматый.

Я присела на корточки, прячась за емкость, но проходящий мимо охранник полоснул меня розгой по спине.

— Встань и поклонись хозяину! — Шикнул он, и мне пришлось подняться.

Конь шагал в стойло, но возле меня замер, словно изваяние.

— Я же говорил тебе не попадаться мне на глаза.

Я подняла голову встречаясь с синими глазами.

— Вы просили меня не подходить к вам, хозяин. Я не подходила.

По спине со свистом прошлась розга, готовая к еще одному удару.

— Замолчи! Закрой свой рот! — Кричал охранник, наказывая меня за нарушение правила общения с хозяином.

Говорить только тогда, когда он позволит.

Но косматый поднял руку, останавливая «палача».