Я с удивлением покосилась на чашку с супом, о которой совершенно забыла.

— Понятно. Не поела и даже не собиралась.

— Я не голодна. — Я равнодушно пожала плечами, прислушиваясь к своему организму.

— Конечно. Ты же не чувствуешь голода, детка. Я готов повторить кормежку хоть прямо сейчас. — Он сверкнул глазами, наслаждаясь моей растерянностью. — Поешь, ведьма. — И вышел, оставив меня одну.

Плоская пластинка с ноготь размером легко отстала от металла тарелки. Я внимательно смотрела на почти прозрачный, слегла розовый лепесток и боролась с соблазном проглотить его прямо сейчас, или сломать, раскрошив в труху. Так много несла в себе эта меленькая крошка, способная разрушить все или собрать. В зависимости от исхода, к которому я рано или поздно приду.

Неожиданно стало интересно, о чем думают люди перед смертью. Вспомнились тысячи глаз, что смотрели на меня в смертельной агонии, умоляя остановить пытку или закончить все как можно быстрее. Я никогда не считалась с чужими чувствами. Враг есть враг. Только уничтожить, сломить, истребить. Как в моем сердце нашлось место для чего-то иного и почему сейчас я испытываю раскаянье, которого ранее не знала?

Благоразумие победило и, спрятав пластинку в накосник, я торопливо собрала все ингредиенты, возвращая все в исходный вид.

Набросив на плечи взятый в займы дублет мужа, я выскочила на улицу и поспешила в дом.

— Чудесный день, не смотря на зиму, не правда ли? — Голос заставил меня развернуться на звук и замереть. — Я никогда не считал, что на Севере может быть что-то прекрасное, но, знаете ли, Ваша Светлость, я никогда не видел таких потрясающих рассветов, как здесь.

Дир Астер стоял на небольшом пяточке, вытоптанном лошадьми, и любовался белоснежным горизонтом.

— Но все же я скучаю по солнцу, которое дарит тепло. А вы?

— Не только солнце дарит тепло.

— Когда я был моложе, в моей жизни была одна женщина. — Он повернулся ко мне лицом и сделал медленный шаг. — Она была особенной. Такой же черноволосой как вы, с тем же изгибом губ. Она говорила мне, казавшуюся на тот момент сентиментальным бредом, фразу. Тепло там, где ждут.

Я не отвечала. Просто смотрела, стараясь сдержать кипящее желание вдохнуть мужчину и бежать.

— Прошло много лет. Ее, к сожалению, уже нет.

— Не стоит. Ее смерть была ожидаема. Меня печалит лишь то, что даже спустя столько лет, меня все еще нигде не ждут.

— Мне жаль. — Он двигался медленно, приближаясь ко мне все ближе, и с каждым сантиметром воздух перегорал в легких, вызывая желание закашлять.

— Афамерия так и осталась единственной кто, когда-либо был готов дарить мне свое тепло.

Имя матери царапнуло горечью, но я не позволила скорби отразиться на моем лице.