Не стоит он того, чтобы тратить на него время, ты уж мне поверь! – И Машка громко захрустела соленым сухариком. – Да… – она оглядела кухню. – А здорово, что ты ремонт сделала! Классно так стало! Только зря мебель не заменила – кухню, я имею в виду.

– Денег не хватило, – ответила Ольга. – Ни на кухню, ни на новую входную дверь.

– А вот это хорошо! – засмеялась Машка. – В смысле – про дверь. Если бы заменила, мы бы с Арсюхой пять часов дрыхли под дверью! Ладно, пойду-ка я в ванную! Смою дорожную грязь и бремя грехов, – она притворно вздохнула, – если получится.

Крикнула из коридора:

– Лель! А старую Сенькину деревянную кроватку ты случайно не выкинула?

– Нет! – ответила Ольга. – Она по-прежнему живет на антресолях. Достать?

– Успеем! – откликнулась Машка. – И кроватку достать успеем, и тебя! Не сомневайся! – крикнула она из ванной.

Ольга качнула головой и рассмеялась:

– Милости просим! Велкам, как говорится!

Машка вернулась на кухню.

– А где взять свежее полотенце?

– В спальне, в шкафу, наверху! – ответила Ольга. – Тебе помочь?

– Справлюсь! – крикнула из комнаты Машка. – А ты, тетка, не расслабляйся! Ставь сковородку! А я все-таки в душ!

– Покомандуй мне! – прикрикнула Ольга.

Она зашла в комнату и посмотрела, спит ли Арсюша.

Мальчик спал, и, видимо, крепко. Она вернулась на кухню и стала строгать картошку на брусочки. Старалась потоньше. Поэлегантней, как говорила Гаяне.

Машка, разрумяненная после душа, зашла на кухню.

– Лель! Будет девочка! Точно! Врачи говорят, сто пудов!

– Вот и хорошо, – кивнула Ольга. – Девочка – это очень хорошо!

Машка сняла с головы полотенце и растерянно покрутила в руках.

Ольга растерянно молчала и лихорадочно подыскивала ответ.

– Хорошо бы, если б двойня, – вздохнула Машка. – Тогда – никаких вопросов!

– Иди переоденься в домашнее! «Двойня»! – прикрикнула Ольга и тоже тяжело вздохнула. – Время еще есть! Разберемся!

На сковородке зашипело раскаленное масло. Ольга бросила туда нарезанную картошку и села в отцовское кресло.

Как всегда, положив локти на край стола и смахнув ладонью со стекла оконную влагу, она стала смотреть на улицу.

Времени действительно было полно.

Для планов, раздумий, решений. Выводов.

Впрочем, при чем тут выводы? Жизнь продолжалась.

И в наших выводах и заключениях она по-прежнему не нуждалась.

И в этом было главное – ее продолжение.

И в который раз она выводила на перекресток – туда, откуда всегда есть дорога на две улицы.

На какую из них – ты всегда выбираешь сам. В одиночку. Такие правила.