Просто накопители стоили дорого, купить их себе могли позволить те, кому они даром были не нужны, но, к сожалению, не я.

- Пока призрак будет занят, хватаем по частичке повозки и возвращаемся в таверну,- проговорила, глядя на сокурсников.

По мне план был хорош, но тут выяснилось, что как бы тихо я ни говорила, нас все равно услышали.

- Дурная затея, - со знающим видом заявил стоящий над нашей троицей хозяин таверны, - не добежите вы до дверей.

- Это почему еще? - удивился Славен.

- Так никто не добегает, - пояснила одна из подавальщиц.

- Без магов, что сдерживают ямщика, никто, - подтвердил хозяин.

И в этот момент раздался отдаленный вой. Громкий, глубокий, пробирающий насквозь, такой, что чай в чашках пошел рябью.

- Начинается! - азартно воскликнул один из торговцев, сидящих у окна.

Мы все повернулись к окну - не знаю, что они ожидали там увидеть, но в данный момент толстое стекло стремительно покрывалось изморозью…

- Пора, - с ужасом сказала я.

И поднялась. Тихомир поднялся вместе со мной, а вот Славен, опустив голову, оставался сидеть.

- Идем, - позвал его Тихомир.

- Да бессмысленно это, - ответил он.

- Парень дело говорит, - поддержал его хозяин таверны.

Остальные присутствующие, а в зале присутствовало около ста человек, одобрительно загудели. Тихомир взялся было уговаривать друга, а я не стала - допив чай одним глотком, отправилась на дорогу. Я не собиралась сдаваться… в смысле у меня не было выхода, но я отчаянно маскировала это решимостью не сдаваться.

Выходить было страшно, но все же я толкнула дверь, покинула таверну, спустилась по ступеням, миновала широкий двор, вышла за ворота и вступила на торговый тракт, встав скраю.

Ослепительно ярко сияла луна. Ее призрачный ровный свет заливал путь Призрачного ямщика и верхушки деревьев, освещал даже казалось притаившиеся под сенью деревьев тени, серебрил таверну и хозяйственные пристройки.

Снова послышался вой.

Затем я ощутила, как подрагивает земля, а после…

По земле зазмеилась изморозь. Она смотрелась двумя живыми колючими ледяными змеями, изрывающими обе стороны дороги снежными молниями. И этот неестественный холод достигнув ног, вмиг выморозил все тепло, что сохранялось во мне от горячего чая, заставив содрогнуться и отступить на середину дороги - казалось здесь было безопаснее, да и не осталось сил стоять там, где с каждой секундой становилось все студенее.

Но лишь оказавшись посреди тракта, я осознала свою ошибку - теперь бежать было некуда. По сторонам дороги все заиндевело, казавшаяся живой изморозь извивалась жаждущими крови змеями, а гул приближающегося призрачного экипажа все нарастал.