А теперь она просто исключительная женщина!

Феликс говорил все это так доверительно, так обаятельно улыбался, что Дикси почти поверила и блеску его глаз, и бархатным интонациям голоса. Поверила в иллюзию, которую помогала творить.

Растроганная дифирамбами в свой адрес Дикси, как журналисты, поддалась магии Феликса и выдержала свои ответы в полном соответствии с тональностью заявлений новоиспеченного супруга.

— Для меня не существовало других мужчин. Только Феликс.

— Я уехала из дому, чтобы самостоятельно строить жизнь.

— Я хотела, чтобы Феликс одобрил мой выбор.

— О! Более счастливого дня в моей жизни я не помню!

И Феликс завершил пресс-конференцию словами:

— Дикси и я подходим друг другу. Это же так просто!

Дикси веселилась подобно ребенку, обманывающему взрослых. Волнение исчезло. Или его заменило наконец адреналиновое опьянение. Молодожены стояли перед дверями бального зала, приветствуя гостей и принимая их добрые пожелания.

Феликс представлял Дикси приглашенных и, если те обладали маломальским весом в финансовом мире, непременно отмечал это. Некоторые гости, впрочем немногочисленные, остались без лестных комментариев. А Феликс умеет показать товар лицом! — подумала Дикси. Только бизнес и имеет действительную цену для него!

Семьи Харленд и Дебнем завершали процессию.

Феликс спланировал это вместе с Ливи или так вышло случайно? Дикси слегка растерялась, когда Феликс представил ей свою мать — без супруга. Ту самую леди в зеленом. И теперь, уже не так волнуясь, как в церкви, Дикси не могла не заметить разительного сходства матери и сына. Только глаза «не в масть»! У Феликса — голубые, у его матери — зеленые.

— Великолепно, как всегда, Феликс! — прокомментировала миссис Дебнем.

Дикси даже немного отступила, потому что ей показалось, что яд сейчас закапает ей на туфли.

Улыбка Феликса была достойна интонаций матери.

— Спасибо, мама. Моя жена — Дикси, моя мать — Хилари Дебнем, — представил он женщин друг другу.

— Рада познакомиться с вами, миссис Дебнем.

Дикси произнесла предусмотренную этикетом фразу, как когда-то учили на занятиях в закрытой школе для богатеньких девочек. Только без реверанса.

Она поймала взгляд, брошенный вскользь матерью Феликса.

Ну что, детка, ты хоть поняла, во что ввязалась? — читалось в зеленых глазах.

А как же! — взглядом ответила Дикси.

И тут она поняла, что мать Феликса понимает его глубже и тоньше, чем понимала ее собственная мать, потому что в этот момент Хилари сказала:

— Феликс так долго был одинок! Я восхищаюсь вашей смелостью.

— Феликс всегда был добр ко мне, — ответила Дикси, — я не мучилась, принимая решение.