Только в фильмах главный герой стоит спиной к двери, а потом картинно поворачивается на камеру, выгодно демонстрируя подтянутую фигуру и лицо. В реальности главный герой стоял лицом к двери и не двигался, хотя ему это было не нужно. Фигура у него была отличная – высокий, широкоплечий, атлетически сложенный, с красивым мужественным лицом.

– Садись, Оля. Помнишь меня?

Я прошла к кожаному дивану и пыталась скрыть эмоции от воспоминаний. Я помню его. Помню, как отец притащил худого долговязого пятнадцатилетнего пацана-беспризорника через полгода после маминой смерти и помогал ему. Но лучше бы он этого не делал. Потом помню его одиннадцать лет назад студентом известного вуза и чемпионом ММА, подтянутым и крепким. И помню ещё кое-что, а думала, что забыла.

– Так вот, какой ты стала.

– А ты ожидал увидеть гламурную девицу в норковой шубе с накаченными губами?

– А разве губы у тебя не накаченные?

– Подъёб засчитан. Плюс 100 очков. Я здесь за этим?

Он вдруг сразу стал серьёзным. Дэн вообще был глубоко вдумчивым, сколько я его помню.

– У твоего отца остался долг.

– Насколько я знаю, у моего отца не было легального бизнеса, поэтому наследство мне не полагается. Есть только недвижимость. Если нужно, я могу её продать.

– Нет, Оля, другой долг. Если бы были деньги, я бы отдал сам.

– Тогда что за долг?

– Он подписался на одно дело, и теперь его партнёры хотят, чтобы ты это закончила.

– Я ничего не знаю о делах отца. Это всем известно. Поэтому не представляю, чем могу помочь его партнёрам.

– Проблемы индейцев шерифа не волнуют. Они выйдут на тебя в ближайшее время. Скорее всего, на похоронах.

На похоронах. Это значит, что даже проводить отца я не смогу как следует.

– Оля, у тебя что-то болит?

– Ты морщишься как от сильной боли.

– Я устала, Дэн, и хочу домой.

– Хорошо, Оля. Я всё равно пока не знаю подробностей.

Сквозь затуманенное сознание я с трудом соображала. Зачем я здесь? Он ведь не сказал мне ничего важного. Просто хотел на меня посмотреть? Понять, насколько я вменяемая и подхожу для его планов? Мне это было безразлично. Сейчас я не чувствовала практически ничего кроме боли утраты. Поэтому спросила я совсем о другом:

– Меня кто-нибудь подвезёт?

– Да, но на твою съемную квартиру нельзя.

– Почему? – Я даже не поинтересовалась, откуда он знает про мою съёмную квартиру.

– Там гостеприимные китайские замки, вскрываются скрепками за минуту. А потом мори жучков по всем углам.

– В квартиру отца, там охрана и чисто.

Тут в комнату резко вошла девица. Высокая, стройная, длинноногая, в коротких кожаных шортах на чулках в сеточку и цветной шубке из непонятного меха поверх майки, которая открывала б'oльшую часть груди. Нарисованное красивое лицо, яркие губы и белые зубки, которыми она лениво пережевывала жвачку.