Мы оба умели парировать. Но разговор оборвался. Мы резко повернули во двор, железные ворота как по мановению волшебной палочки разъехались, и мы оказались в знакомом дворе. Так вот как выглядит обратная сторона медали.

– Судя по голосу, Топор. Определили и место, и весь разговор чётко записали.

– Один из партнёров твоего отца. Они не то, чтобы друзья, даже, скорее, недолюбливали друг друга, но работали вместе.

– Спецура, занимается делом твоего отца, продажная тварь. Его погоняло – Зверь.

– Ты тоже сотрудничаешь?

– Оля, все сотрудничают так или иначе. У меня есть связи в органах. У твоего отца они тоже были.

– Тогда Умаров убил?

– Я пока не знаю точно, но я работаю над этим.

Мы сидели в его клубе, он только что закончил смотр новых девочек-танцовщиц. Я подождала, и когда он вернулся, то был слегка расслаблен, но сейчас опять собрался и был крайне серьёзным.

– Дэн, какие у меня варианты?

– Оля, я могу тебя спрятать. Сегодня же в убежище, завтра будут нужные документы и маршруты, послезавтра ты уедешь.

– А потом всю жизнь оглядываться и жить чужой жизнью. Я же потом буду жалеть о том, что не рискнула. Ещё варианты?

– Оля, сейчас скажу, как есть. Это жёстко, но это правда. Ты должна умереть или пропасть с концами. Топор это чётко сказал. Зверь подтвердил. Дело с подвохом. Зуб даю, этот груз не должен доехать до назначения, а все, кто его перевозят, должны исчезнуть. Или сама спецура скидывает груз, или они должны его взять по дороге. В любом случае, нужен козёл отпущения и не нужны свидетели.

– Тогда почему мой отец за это взялся?

– Оля, он давно в деле, у него мог быть свой интерес.

– Ты близко с ним общался последнее время?

– Тогда ты не знаешь причин.

– Нет, Оля, не знаю.

Я опять морщусь. Дэн садится рядом и осторожно ведёт рукой по моей спине вдоль позвоночника. Когда он за мной приехал я вышла в ближайший магазин за хлебом, поэтому на мне опять домашняя футболка без нижнего белья, поверх которой я накинула куртку.

Он спускается к пояснице, его ладонь горячая и мягкая. Я поворачиваю голову, и мы встречаемся взглядом. Сначала он хотел меня просто успокоить. Он видит, что мне плохо, больно и страшно. Но теперь он сам распалился. Он перемещает руку на моё бедро, второй обхватывает за талию и легко усаживает меня к себе на колени, так что мне приходится развести ноги и обхватить его бёдра.

Сейчас ему не нужно моё согласие, потому что я и не думаю сопротивляться. Он проводит руками по моим бёдрам вниз и вверх, спускается до коленей и поднимается обратно на талию, чуть надавливает большими сильными руками на мою спину, и мы соединяемся в поцелуе.