И потом, думал Адам, к чему такое яблоко, которое можно съесть, только если не боишься последствий?

И если вам нужен образ будущего, представьте себе сапог… нет, представьте себе кроссовку с незавязанными шнурками и камушек, который можно пинать, представьте себе палку, которой можно тыкать во всякие интересные вещи и бросать собаке, которая принесет ее, а может, и не принесет, представьте себе, как несчастные песенки-однодневки превращаются в неразборчивое насвистывание, представьте себе, как маленькая фигурка, наполовину ангел, наполовину дьявол, и целиком человек…

…вразвалочку возвращается в Тэдфилд…

Добрые предзнаменования: факты

Однажды Нил Гейман начал писать рассказ. Он не знал, как его закончить, и отправил текст Терри Пратчетту. Тот тоже не знал. Но рассказ так прочно засел у Терри в голове, что спустя год он позвонил Нилу и сказал: «Я не представляю, чем все закончится, но знаю, что будет дальше». На первый черновик ушло около двух месяцев, на второй — где-то шесть. Почему-то (уж не знаем, почему) в нем содержались пояснения шуток специально для американских издателей.

Знаете, в то время Нил Гейман едва ли был Нилом Гейманом, а Терри Пратчетт был просто Терри Пратчеттом. Мы были знакомы уже несколько лет: Нил брал у Терри интервью в 1985-м, когда вышла первая книга по Плоскому миру. И в этом не было ничего особенного, понимаете? За все то время, что мы писали книгу, никто из нас не сказал: «Ну ничего себе, поверить не могу, что мы работаем вместе!»

В основном взволнованно крича в трубку (мы созванивались по крайней мере раз в день на протяжении двух месяцев) и пересылая друг другу дискету несколько раз в неделю. Под конец книги попробовали было общаться по компьютеру, но скорости оказались такие, что даже подводный йодль был бы эффективней.

Нил был той еще совой, и вставал он рано днем. К тому времени на автоответчике уже мерцал огонек, означавший, что Терри оставил сообщение, которое обычно начиналось так: «Просыпайся, лентяй, просыпайся! Я написал отличный кусок!» Потом мы созванивались, Терри зачитывал Нилу то, что он написал рано утром, а Нил зачитывал то, что он написал еще более ранним утром. Мы взволнованно обсуждали свои результаты, и начиналась гонка: кто быстрее напишет следующий лучший кусок, пока до него не добрался другой.

Возможно. Знаете, это было так давно…

Хм. Еще один вопрос на засыпку. Терри был Хранителем Официального Экземпляра, и в первом черновике его текста гораздо больше, чем текста Нила. Однако если, всласть накричавшись в телефонную трубку, один из вас пишет две тысячи слов, то чьи же это слова на самом деле? К тому же мы комментировали и переписывали тексты друг друга, да и писать в стиле своего соавтора могли вполне сносно.