Красная наездница подошла к стойке.

— Чашку чая, пожалуйста. И сэндвич с сыром, — сказала она.

— Одна едете, дорогуша? — спросила официантка, выставив на стойку чашку с чаем и тарелку с кусочком чего-то белого, сухого и твердого.

— А-а, — приглушенно отозвалась официантка, откусывая шерстяную нитку. — Ну так лучше ждите здесь. На улице — просто ад.

— Нет, — ответила она. — Пока еще нет.

Она выбрала столик у окна, откуда хорошо было видно стоянку, и стала ждать.

До нее доносились голоса викторин-эрудитов.

— А вот, новый пошел: «Сколько раз Англия официально была в состоянии войны с Францией с 1066 года?»!

— Двадцать? Ну щас! Двадцать тебе… Ух ты.

Ну, никогда бы…

— Война Америки с Мексикой? Знал ведь. Июнь 1845 года. D! Видишь — говорил я тебе!

Самый высокий, если не считать играющего, байкер по прозвищу Боров (192 см) шепнул самому низкорослому из них, Жирняку (188 см):

— А куда делся «Спорт»? — На костяшках пальцев у него была татуировка: на одной руке LOVE (любовь), на другой — HATE (ненависть).

— Да это случайный, чтоб его, выбор, так, что ли? Это у них все на микрочипах. У них там, может, мильон разных тем в памяти.

 — У этого на костяшках было написано FISH (рыба) на одной руке, и CHIP (чипсы) — на другой.

— «Поп-музыка», «События в мире», «Разное» и «Война». Просто я «Война» раньше не видал. Потому и говорю, — Боров громко хрустнул пальцами, потянул за колечко на банке с пивом, опрокинул полбанки в глотку, рыгнул без задней мысли и вздохнул.

— Жаль, что у них мало вопросов из этой гребаной Библии.

— Чего? — Жирняк никогда не подозревал в Борове эрудированности по части библейских вопросов.

— Да это… помнишь заварушку в Брайтоне?

— А то! Тебя еще по Би-би-си показывали, в «Криминальной хронике», — ответил Жирняк, и в голосе его звучала зависть.

— Ну и пришлось мне ошиваться в отеле, где мамаша работала, помнишь, нет? Ты-РИ месяца! А читать-то нечего, только какой-то шибздик по имени Гидеон забыл в номере Библию. Ну, так вот прямо в уме и оседает.

На стоянку въехал еще один мотоцикл, сияющий черной как смоль краской.

Дверь открылась, и сквозь комнату пронесся порыв холодного ветра. Вошел мужчина с черной бородкой, с ног до головы одетый в черную кожу, подошел к столику, за которым сидела женщина в красном, и сел рядом с ней, и байкеры рядом с эрудит-машиной вдруг заметили, как им захотелось есть, и отрядили Скунса в поход за едой для всех, кроме того, что играл, потому что он ничего не сказал, только продолжал нажимать кнопки, безошибочно находя правильные ответы, и выигрыш его копился в поддоне на дне автомата.

— Последний раз мы виделись в Мейфкинге, в Трансваале, — сказала Красная. — Как дела?

— Много работы, — ответил Черный. — В основном в Америке. Краткие турне по всему миру. Убиваю время, в общем.