— Хорошо, мамочка, — усмехаюсь я. — Я буду послушной девочкой. Иди уже, — кидаю в нее полотенцем, но подруга вовремя закрывает дверь и вновь открывает.

— И двери запирай на два замка! — выкрикивает она и убегает.

А я опять сажусь к красивым цветам и вдыхаю их запах, зарываясь лицом в лепестки. Конечно, я не пойду ни на какой ужин, но эти цветы и клубнику никогда не забуду.

Я сбежала из своей комнаты ровно шесть часов вечера. Надела простые выстиранные джинсы и белый топик на лямках, собрала волосы в хвост и прихватила с собой овсяное печенье с шоколадом. В выходные общага пустеет: студенты разъезжаются кто к родителям, кто отдыxать, пока позволяют сентябрьские теплые деньки. Поэтому мы со Светкой одни в большой комнате, смотрим сериал о любовных похождениях трех подруг и поедаем печенья и конфеты, которые пoтом откладываются целлюлитом в бедрах. Увлекаюсь сериалам и болтовней с подругой и почти забываю об иностранце.

— Сейчас бы ещё мороженого с карамелью и орехами для полного счастья, — вздыхает Светка. — И не магазинного в брикетах, а как в кафешке напротив — шариками с карамелью и орехами. Оно у них там особенное.

— Так давай возьмем? — предлагаю.

— Да нет, оно дорогое, а мне родители только через десять дней денег вышлют.

— Так у меня есть, — я точно транжира, но эти деньги достались мне просто так, почему бы и не побаловать себя?

— Класс! Пошли тoгда за мороженым.

Подруга поднимается с дивана и быстро переодевается в платье. А я только сейчас понимаю, что на часах десять минут девятого. Страшно выглянуть в окно, но я все же немного отодвигаю занавеску и рассматриваю стоянку, пока Светка расчесывается. Он здесь, вот в той черной машине. Я плохо разбираюсь в марках, но этот мужчина явно не ездит на «Газели» или поцарапанной

«Мазде», которые стоят на стоянке. Только одна машина разительно выделяется — блестящая, практически глянцевая, с плавными красивыми изгибами, сверкающая новизной. Окна затемненные — ничего не видно, но если ОН и ждет меня, то именно в этой машине. Нужно переждать, но мне вдруг становится стыдно. Он оставил мне щедрые чаевые, подарил красивые цветы, и я согласилась пойти с ним на ужин, а теперь поступаю так некрасиво, прячась, словно преступница. Наверное, взрослый мужчина заслуживает моих объяснений. Я просто выйду, поблагодарю за внимание и скажу, что нам не нужно общаться. Все равно страшно. Смотрю на черную машину, и дрожь пробирает.

— Ну что, пошли? — говорит Света.

Одергиваю занавеску, подхожу к зеркалу, распускаю волосы, заправляю их за уши и поправляю топ.

— Пошли! — твердо отвечаю и выхожу из комнаты. С подругой нестрашно, она просто постоит рядом, а я все скажу.

На улице прохладный ветер приводит меня в чувства, и вся моя решимость

пропадает.