— Ева! Отстань! Выходной же, — отмахивается Ирка и отворачивается к стенке. Вынимаю из пакета банку ее любимого кофе и подношу к ее лицу

где ты его взяла? — не открывая глаза, спрашивает подруга.

— Просыпайся, расскажу. Я ещё много чего купила. Я начинаю вынимать покупки. Иришка садится на кровати, протирает глаза и рассматривает содержимое пакетов.

— И, та-дам! — протягиваю ей коробку с новым феном. — Здесь много насадок.

— Ты ночью банк ограбила? Или решила кинуть «Милан», опустошив кассу

— Нет. Это чаевые, — довольно сообщаю я.

— Ты голышом, что ли, обслуживала? — спрашивает она, рассматривая фен.

— Нет, просто попался щедрый иностранец.

— Иностранец? Симпатичный? — Киваю и улыбаюсь, вспоминая свою реакцию на этого мужчину. — И часто к вам симпатичные богатенькие иностранцы ходят? Есть ещё вакансии официантки?

— Не знаю, они обычно в випках сидят, их обслуживает Юлька, просто она вчера заболела.

— Ясно. Тогда ставь чайник! — моментально просыпается подруга.

Ира ушла гулять с парнем, а я, как полагается в выходной, надеваю бесформенное платье, собираю волосы в высокий пучок и принимаюсь за убoрку. Подпевая любимой песне, льющейся из наушников, встаю на коленки и лезу под кровать, собираю тряпкой пыль. Ничего не слышу из-за музыки, но чувствую по сквозняку, что дверь в комнату открывается.

— Что-то ты рано, — уcмехаюсь, вынимая наушники и домывая под кроватью. — Опять поругались?

Ирка с Ванькой ругаются почти каждый день. У них тяжелые характеры, и никто не хочет уступать другому. На самом деле я думаю, что они просто любят страстно мириться. Однажды эта парочка сломала кровать.

Οборачиваюсь, чтобы выполоскать тряпку, и застываю на коленях перед ведром с грязной водой. Кажется, я разучилась дышать — не могу ни вдохнуть, ни выдохнуть. Вчерашний иностранец стоит рядом и смотрит на меня сверху вниз, а я утыкаюсь взглядом в его идеально начищенные туфли. Черт! Он пришел за деньгами, которые забыл вчера забрать. А я, дура, потратила половину! Становится так стыдно, что загораются щеки.

Вновь поднимаю на него глаза, и кажется, что наша и без того маленькая комната становится ещё меньше. Этот мужчина вызывает противоречивые чувства. Вся его одежда и аксессуары стоят в сто раз дороже окружающей нас обстановки. На нем темно-серый пиджак, небрежно застегнутый на одну пуговицу, белая рубашка, галстук, те же золотые часы, но главное — запах. Я

не знаю, как пахнут настоящие сигары, но мне почему-то кажется, что именно так. И горько-терпкий парфюм, который хочется впитать в себя.

Он с пренебрежением окидывает взглядом комнату, немного морщится, смотря на ведро и тряпку у меня в руках, а я только сейчас осознаю, что все это время сижу на полу в застиранном платье.