— Твои люди, что ли? — догадался Радик и небрежно махнул рукой в сторону леса. — Там, связанные лежат. Мы не столь кровожадны, как некоторые! — с неприязнью взглянул он на авторитета, — Ну что, закончили диспут? Тогда — за лопаты и вперед!

С зубовным скрежетом недавним компаньонам и соперникам пришлось вновь приступить к работе. Наконец из ямы под бывшим водопадом был извлечен небольшой цинковый контейнер, стянутый болтами с консервационной смазкой на них.

— Извините! — Радик плечом оттер Гарика и майора от добычи. — Остальное мы попробуем доделать сами.

Двое его ребят быстренько сбегали за ключами в штабной УАЗ, и через несколько минут болты были удалены. Наступил решающий момент, Казарян и Гарик вслед за остальными сгрудились у контейнера. Им сейчас ничто не помешало бы удрать, но куда удерешь от конечной цели, к которой стремился более полугода?

Радик штык-ножом подцепил верхнюю половину крышки, она со звоном отскочила, и… дружный вздох разочарования вырвался у всех вокруг стоящих: в контейнере вместо вожделенных долларов лежали две кипы старых газет. Радик в недоумении вытряхнул их на землю — вместе с газетами выпала всего одна новехонькая стодолларовая банкнота и еще какая-то записка на тетрадочном листке. Он поднял ее и прочел вслух:

«Это вам за работу! С приветом, Люся!»

— Ничего не понимаю! — пожал плечами Радик. — Какая еще Люся?

Зато очень хорошо поняли майор Казарян и Гарик. Гарик с подступившей горечью припомнил сон, приснившийся прошлой ночью, а майор поднял сжатые кулаки к небу.

— И здесь опередил нас! Будь ты проклят, «дикий гусь»! Но запомни — еще не вечер! Я доберусь до тебя, Айс!..

На лестничной площадке, перед дверью родительской квартиры, Айс опустил руку, протянутую было к кнопке звонка.

— Звони ты, Сонь! Не могу я вот так, сразу — как кирпичом по голове!

— Я что твоим родителям — труп привезла, что ли? — тут же возмутилась Сонька. — Не может он, видишь ли! — передразнила она Айса и внезапно всхлипнула, — А я, думаешь, могу? Марья Андреевна иссохла вся от этих дурацких известий!

Внезапно клацнула щеколда, и дверь распахнулась. В проеме стояла мать и расширенными глазами вглядывалась в лицо Олега Грунского.

— Я вернулся, мама! — прошептал он, бережно обняв ее. — Я живой!

— А я ждала тебя, сынок! — просто ответила мать. — Проходите в дом — обед остывает!

— Ты знала?.. — пораженный Олег даже отступил.

— Сердце мое знало, сынок! А сердце матери никогда не обманет! Что же вы стали на пороге?

— Подожди, мам! И папа! — Олег заметил за спиной матери Николая Ивановича. — Я еще одно хотел вам сказать, сразу и на всю оставшуюся жизнь! Помнишь, мама, в прошлый свой отъезд я попросил вас, чтобы Соня у нас жила?

— Конечно, помню! — подтвердила мать.