А Лина вылила себе на выходное платье фужер шампанского, который только что поднесла к губам. Зато Юлька с Инеской не терялись в любой ситуации: взвизгнув по-щенячьи, они сорвались из-за стола, перевернув но ходу дела тарелку с харчо на штаны Болта и Шнифта, и, пулями пронесясь по проходу, повисли на Олеге, пятная лицо губной помадой.

— Вот это да-а-а! — Шнифт трясущимися руками наливал себе водки в фужер, не отрывая расширенных глаз от Айса, — жидкость лилась в стоящую рядом солонку. — Воскрешение из мертвых, картина третья! А мы ведь тебя похоронили! — обрадовал он подошедшего к столу.

— Не одни вы! — Айс поправил его руку над фужером, подождал, пока набежит граммов сто и залпом выпил.

— А это Соня! — представил затем подошедшую Соньку, — Ну, та самая, о которой я вам рассказывал! Не обижайте ее, хорошо? Она одна такая!

— И другой не может быть? — Лина уже расчмокивалась с новой подругой, затем передала ее Юльке с Инеской.

— Я эту слишком долго искал! — Айс произнес это с таким нажимом, что все враз посерьезнели.

— Ладно! — Шнифт плюнул на вконец перепоганенные харчо брюки. — Садитесь за стол, а ты, Айс, давай полный отчет о возвращении с того света!

— Меня ведь вправду хотели убить! — начал Айс, когда все расселись и приготовились слушать. — Только вот винтовка подвела Саркисяна, оптика у нее «плавала» — ну, расплывчатое изображение — да, может, ночь еще была на моей стороне. Пуля содрала хороший кусок кожи у меня на затылке и вдобавок, шоковое состояние… В общем, выглядел я как стопроцентный труп! И, как труп, меня загрузили в УАЗ и вывалили в морге Степанакерта, не назвав даже фамилии. А зачем трупу фамилия, тем более, если она кому-то мешает? Провалялся я среди покойничков около двух часов. Если бы на часок дольше — засыпали бы в общей яме вместе с остальными неопознанными. Спасибо моему хорошему здоровью за то, что быстро с шоковым состоянием справился, а еще большее — пьянчужке-санитару, который полез обшаривать трупы перед последним «прости». Он-то и услышал мои жиденькие стоны и доложил об этом главному хирургу. Ну а тот уже просто из интереса вытащил меня из подвала, а потом еще шесть часов пришивал на место шкуру и пару нервов, задетых пулей. Потом я, конечно, продал свой «Ориент» и сполна расплатился с моими спасителями!

Провалялся я бесфамильным в госпитале почти неделю.