Едва парни вышли из салона и направились к бару, из-за угла ближайшей многоэтажки на полной скорости вывернулись четыре мотоцикла и понеслись к ним. Реакция у бойцов мадам Нинель, что и говорить, была отличная: мгновенно обернувшись на звук ревущих двигателей, они отпрыгнули в сторону и рванули на тротуар, на ходу расстегивая замки курток. Жан это предвидел — следом за первой волной шла еще четверка гремящих моторами чудовищ, а за ней — третья, для подстраховки. Но она уже не понадобилась — мотоциклы влетели вслед за парнями на тротуар, с маху врезались в живую плоть и завалились вбок вместе с седоками. А те, привычные уже и готовые к таким падениям, ловко соскочили с них. Зато боевикам Нинель не повезло: их тела, словно тряпичные куклы, подбросило вверх и со всего маха ударило о каменную стену бара.

Все произошло в секунды — и вот уже одни рокеры оттаскивают безжизненные тела за заднюю стену бара, а другие подбирают выпавшее из их рук оружие. Через несколько минут у бара не было ни рокеров, ни желтого «жигуленка»: женщина за рулем, увидев столь быстрый исход нападения мотоциклистов, включила зажигание и на полной скорости рванула с места происшествия. Наивная, она хотела удрать от рокеров! Да для них было развлечением догнать машину, зажать ее между двух шеренг мотоциклов и вывести на один из пустынных ночных пляжей.

Жан на своей «Ямахе» появился здесь же через несколько минут. Окинув взглядом доставшиеся «трофеи» и, по-видимому, оставшись весьма ими довольным, с ходу отдал распоряжение:

— Тачку отогнать к кинотеатру «Россия» и бросить, стволы — оставить в салоне, — затем, внимательно оглядев красивую молодую женщину, которую выволокли из машины и держали за руки двое рокеров, добавил: — Эту оставьте здесь!

И, щедрой горстью сыпанув из пакета, презентованного Гариком, в подставленный целлофановый кулек, скомандовал:

— А теперь гуляйте отсюда!

Моторизованная орда, завидя полкулька «дури», радостно взвыла на все голоса, и через несколько минут разномастный треск моторов затих вдали.

Жан подошел к молодой женщине и в свете фары мотоцикла принялся вглядываться в ее лицо.

— Вас Гарик подослал? — вопросом на вопрос ответила она.

— Гарик! — согласился с ней Жан, — Но как тебя зовут?

— Подонки! — она с ненавистью плюнула ему в лицо. Жан вытер лицо ее «газовым» шарфом и подтолкнул к мотоциклу.

Она молча взобралась в выгнутое сиденье, и он, врубив газ, вырулил с пляжа на трассу. Проехав по ней немного, свернул на тропу, узкой змеей уходящую вверх.