А оттуда опять пришлось идти на окраину города — разыскивать казарму Ленинаканского батальона пятой отдельной бригады армии республики Армении, расположенную на Казачьей заставе. Там-то и осуществлялись прием и оформление добровольцев в Карабах.

Зайдя на территорию этого наконец-таки обнаруженного «военного объекта», Олег обследовал его и пришел к выводу, что из всего списочного состава части здесь находится всего лишь один дневально-дежурный, к которому он и подкатился за неимением командного состава.

— Слушай, браток, ты не в курсе, где здесь канцелярия или отдел кадров, или хоть какая-нибудь фигня, где оформляют новобранцев?

— Русский?! — обрадовался дневальный так, словно сто лет ожидаемую невесту встретил. — Земляк, мать твою! Дай я тебя обниму! — прослезился он.

— У вас что здесь, русаки за доисторических мамонтов катят? — удивился Олег, высвобождаясь от объятий сентиментального земляка. — А мне рассказывали, что наших и в Армении, и в Азербайджане — хоть задницей ешь! Кстати, Олегом меня звать. А хочешь, Айсом называй, это моя кликуха с детства!

— Да есть у меня чем отметить! — тряхнул своей сумкой Айс. — Но… ты ведь на посту?!

— Да какой это пост! — расхохотался Вовчик, — Так, одно название. Стою, абы со скуки не сдохнуть. И заодно, кстати, поджидаю таких вот, как ты, — добровольцев. А комбат приедет только завтра.

— И много ты за сегодня таких, как я… наожидал? — поинтересовался Олег уже в дежурке, где Вовчик сразу же принялся растапливать «буржуйку».

— Ты первый, — ответил тот, — и, наверное, последний. Что-то неохотно последнее время наш брат изъявляет желание проявить свой интернациональный долг.

— А ты как проявил его? — спросил Олег, расставляя на столе припасы из сумки, среди которых позвякивали три бутылки водки — «тормозок» на дорожку от адлеровских армян.

Выяснилось, что Светлов — обычный уже для нашего времени профессиональный бомж из Рязани. После Спитакского землетрясения решил «завязать» с бомжеванием и приехал сюда, в Армению, восстанавливать разрушенное стихией. Куда там! Приходящие из Союза стройматериалы и техника так же, как и гуманитарная помощь из-за рубежа в совокупности с медоборудованием, — до семидесяти процентов всего этого «добра» — уходило куда-то «налево». Так что особо ударных темпов работ по восстановлению не наблюдалось. А когда «посыпался», как карточный домик, Советский Союз, и началась полномасштабная война между армянами и азерами — вообще стало худо — не до строительства и производства электроэнергии, а тем более не до мира с соседями стало стране, воюющей за свободу новых территорий.