Из дома мы выехали со своими припасами и первые сутки на постоялые дворы по пути следования мы забегали только в туалет, помыть руки и лицо.

А вот на следующий день пришлось уже есть сомнительное варево в тавернах за весьма нескромную цену. Хозяева сих «едален» беззастенчиво пользовались тем, что пассажирам дилижансов деваться некуда, будут брать блюда и за такую цену. Я бы, может, и не стала бы это есть, но не буду же морить голодом ребенка, который ехал со мной? Впрочем, саму Ливви все устраивало и малосъедобная еда тоже. Главное - она путешествовала! Глаза у девчонки горели восторгом, она крутила головой, пытаясь рассмотреть все, что попадало в поле ее зрения.

Но вынужденно попоститься всё- таки пришлось, причем всем. Таверна, находившаяся на последнем перегоне в полдня пути до столицы, была сожжена отступавшими нордлингами. Так что в Батон- Руж я прибыла с двумя, нет, с тремя желаниями - помыться, поесть и рухнуть спать до утра. Что, понимаете, не прибавляло ни шарма мне, ни кротости моему характеру.

Перед отъездом Клери, покопавшись в своей памяти, вспомнила один небольшой отель, тихий и спокойный, вполне подходящий для одинокой путешествующей молодой леди.

Припомнила и несколько ювелирных лавок, куда в свое время сопровождала Вайолетт. Вот туда я и пойду, но завтра. Сегодня у меня уже просто нет сил.

Но в отеле меня ожидал сюрприз, и не сказать бы, что приятный. Во- первых, оставался один единственный свободный номер и цены в этом отеле впечатляли. Суммой, конечно. Я, было, возмутилась, ведь по словам ехавшим вместе со мной попутчиков, цена на номер в отеле была в два раза ниже. Портье, со скучающим видом, объяснил тупой провинциалке, что ныне наплыв гостей во все отели города.

Так как много приезжих на торги, на которых выставлены плантации, либо пострадавшие от набега, и их хозяева не смогли оплатить налог, либо те, где вообще вся семья погибла и наследников не найдено.

И это тоже добавило мне дурного настроения. Ведь такая судьба может ожидать и мою плантацию, если не оплачу налог. Безнаследной плантацию не смогут объявить, вот она я, живая. Может, и не совсем Вайолет, но пусть докажут это. Да и в мэрии я была, заявила о своем существовании. Колокольчик на входной двери тихонько звякнул, оповещая о ещё одном посетителе.

Смутно знакомый мужской голос властно произнес

- Номер с ванной и обед в номер! И побыстрее!

Э, позвольте! Я ведь раньше пришла! Ну и что, что торговалась, имею право! Я решительно повернулась к портье.

- Оформляйте меня в этот номер.

Собиравшийся что- то вякнуть служащий растерянно переводил взгляд с меня на мужчину. Понятно, тот явно богатый клиент, а я прижимистая провинциальная девица, которая вряд ли лишний доллар заплатит.