На этой же скамье, только немного подалее, сидел господин, раньше такие карикатуры рисовали на американских олигархов - высокий цилиндр на голове, брезгливое выражение лица, пышно повязанный галстук подпирал обвисшие щеки. Черный сюртук, горчичного цвета (да что тут за мода - у каждого второго мужика портки этого цвета?) брюки, лаковые, сверкающие штиблеты. Руки опирались на трость. Я его не знала, впрочем, я в городе многих не знала, так что это не показатель.

Противоположная скамья была пуста. Надо полагать, это для меня. Хорошо ещё, что не посадили за вот тот барьер, куда, вероятно, сажали серьезных преступников.

Видно, меня серьезным не посчитали. Зря. За ребёнка я этого Ривза порву, как Тузик грелку. Впереди, как раз между рядами скамеек, стояла трибуна. А ещё дальше был подиум с длинным столом. Сбоку маленький столик, за которым сидел писарчук. Только я устроилась на скамье (Клери пристроилась на скамье неподалеку, чтобы можно незаметно выйти), как вскочил секретарь, сбоку открылась дверь, и в зал важной гусиной походкой вошли трое мужиков в черных мантиях, белоснежных, с туго завитыми длинными локонами, париках. Я даже невольно восхитилась - какой антураж! Даже захотелось поискать глазами телекамеры. Все присутствующие встали и я в том числе. Все как положено: "Суд идёт"!

Судьи устроились на своих местах, махнули руками, народ начал с шумом рассаживаться вновь. Один из судей застучал деревянным молотком по какой- то подставке, призывая к тишине. Все уселись и затихли. Один из судей взял в руки лист бумаги и начал монотонно зачитывать текст:

- Суд города Монро штата Луизиана против леди Вайолетт Лафойе, баронессы Лафойе, владелицы плантации Свит- Крик в округе Монро.

Гражданин США, резидент штата Луизиана, Самуэль Ривз обвиняет баронессу Лафойе в похищении его несовершеннолетнего сына, Жана Ривза, двенадцати лет от роду и принадлежащего ему пони по кличке Лаки...

Он не договорил, я вскочила на ноги и воскликнула:

- Протестую, ваша честь! Пони не может принадлежать Самуэлю Ривзу, ибо это собственность Жана Ривза! Пони был подарен ему его дядей, мсье Франсуа Бруа, братом покойной матери Жана.

Судья скривился, то ли от того, что я перебила его, то ли от того, что заседание сразу пошло не по сценарию.

Но заглянув в папку с допросами свидетелей, где вероятно был протокол допроса родственника Жана, был вынужден признать:

- Да, пони не может быть включен в список претензий. Секретарь, удалите из протокола это требование. А вы, леди Вайолетт, садитесь.

Я села на скамью. На противоположной скамье встревоженный Ривз что- то лихорадочно зашептал дяде в цилиндре. Тот отвечал ему односложно, почти не разжимая губ, при этом брезгливо кривя их.