— Привет… — сказала, глядя на то, как он подошел к люльке с нашим сыном. — У тебя что-то случилось? Ты плохо выглядишь, Адам. Езжай домой и поспи, тебе не нужно быть здесь со мной. Спасибо, что был рядом, когда я думала, будто погибну от боли.

— А где я должен быть, по-твоему, сейчас, если не со своей женой, а? — он продолжал смотреть на малыша. — И да, у меня что-то случилось. Хочешь знать, что же произошло? Так я скажу тебе. Моя жена сбежала от меня и хотела скрыть от меня моего же ребенка.

— Адам, я… — он не дал мне договорить, подошел и сел в кресло рядом со мной и наклонился ближе, чтобы не разбудить малыша.

— Нет, Алина, послушай теперь ты меня. Да, я как мудак отправил тебя совершить неисправимую ошибку, и все это время грыз себя, сжирал изнутри за этот поступок. Ведь понимал, что сам убил того, кого мы с тобой создали вместе. Я отпустил тебя не потому, что ты мне не важна, а потому что думал тебе будет лучше вдали от меня. Я запрещал себе даже пробовать найти тебя и для начала занимался разводом с Гузель и обустройством ее и Лин в другой стране. Малышке нужна была моя поддержка и сейчас я рад, что Гузель смогла отпустить меня и наладить свою личную жизнь. Сутками напролет я работал на износ, ведь ничего не достается в жизни просто так.

— Но ты и так достаточно богат, твой отец…

— Правильно, мой отец — это мой отец, а я это я. Я каждый свой доллар заработал своими мозгами. После исполнения мне восемнадцати лет я больше не брал денег у отца, а работал, пусть и у него, и зарабатывал свои деньги сам. Мой отец в этом придерживается взглядов, что мужчина должен сам поставить себя на ноги. И когда я буду стоять также уверенно, как мой отец, хотя бы на двадцать процентов, все что у меня будет приумножится в тысячи раз с его помощью. Но я этого не хочу, мне нравятся трудности и нравится чувство, что все, что у меня есть в финансовом плане — принадлежит мне и не отец мне помог, а я сам. Я максимально не пользуюсь его связями и прочей херней, Алина. До недавних пор, но теперь уже все по-другому.

— Теперь все более или менее встает на свои места в моей голове. — Я и правда начинаю понимать его больше. — Что ты имеешь в виду?"

"— Так вот, я работал на износ, а потом… — Адам замолкает и все в его мимике, взгляде кричит о боли. Что-то случилось. — Отец умер. Он просто бросил меня, понимаешь? Оставил одного грестись во всем этом дерьме. Я так чертовски зол на него. — Я беру мужа за руку и сжимаю, а у самой слезы на глазах. — У него просто остановилось сердце во сне. Мать обнаружила его таким только утром. И дальше я погряз. Нужно было взять все на себя, бизнес отца, мать, которая сгорала от горя, хотя не показывала этого. Дильназ тоже была вне себя, ее пришлось отправить на отдых, хотя это больше лечение, заграницу, ей это сейчас нужно.