Меня насквозь пронизывает радость.

– …но оно должно, – заканчивает Тейт, его голос звучит едва слышным шепотом.

Мое сердце камнем опускается к самому низу живота.

– П-почему? – заикаюсь я.

– Ты спрашивала, как все прошло с моими родителями. – Он выдыхает. – Они прошли через эту проблему с интрижкой. Мама простила его давным-давно. Все эти годы, когда мои родители были отвратительно влюблены, не были притворством. Они и правда влюблены друг в друга. На самом деле они очень любят друг друга.

– Здорово, да. И я понимаю причины, побудившие моего отца к тому, что он сделал. Это не значит, что я оправдываю его действия. Он был неправ. Поступил дерьмово и причинил ей боль. Но мама простила его. Их брак прочен, как скала.

– Все это хорошо, Тейт…

– Мы с папой ненадолго остались наедине и поговорили. Разобрались со всяким дерьмом. Я собираюсь отплыть в Новую Зеландию.

Я киваю, и точки внезапно соединяются в моей голове.

– Понимаю. И ты думаешь, что между нами все должно закончиться, поскольку ты уезжаешь на три месяца…

– Нет, дело не в этом.

Я потираю переносицу. Как-то это все запутанно.

– Я разговаривал и с мамой.

Пока ничего из сказанного не имеет смысла.

– Она простила его, – повторяет Тейт, его голос слегка срывается, – но это не значит, что ей нужно напоминание об этом событии, особенно на каждодневной основе.

Тошнотворное ощущение заползает в желудок и обволакивает кишечник.

– И я – напоминание, – вырывается у меня шепот.

Он кивает. В его глазах агония.

– Мы немного поговорили. Мама не хотела знать, с кем у него был роман, но теперь знает. Она призналась, что ей было бы трудно видеть тебя каждый день, если бы мы с тобой были вместе. Если бы мы были парой.

Чувствую, как на глаза наворачиваются слезы. Я на мгновение закрываю их, надеясь отразить этот натиск. Я даже не могу винить Джемму. Это хуже всего. Я все понимаю. Конечно, она не хочет подобного напоминания. Каждый раз, когда ее сын станет приводить домой свою девушку, она будет вспоминать, что муж ей изменил? С матерью этой девушки?

– Я не могу так поступить с мамой, – хрипло произносит Тейт. – Я люблю тебя, Кэсс. Правда люблю. Но я бы не смог жить в мире с собой, зная, что причиняю ей боль. Я не могу так с ней поступить.

Он двигает челюстью. Горло сжимается, когда он несколько раз сглатывает. Тейт выглядит таким расстроенным.

Я тянусь к его руке, переплетая наши пальцы.

– Все в порядке. Я понимаю.

– Мне так жаль. – В каждом слове сквозит неприкрытое страдание.

– Ты не можешь привести домой девушку, чья мать чуть не разрушила их брак. Этот факт нависнет над нашими отношениями в будущем, словно туча, особенно если твоя мама не сможет это преодолеть. Увы, здесь нет лучика надежды. – Нижняя губа начинает подрагивать. Я сильно закусываю ее.