– Учитывая, что у Латебры нет ни с кем военных договоренностей и защищаются они только своими силами, часа три-четыре, не больше, – отозвался Наристар. – У Сообщества там настоящая армия, за это время мы не успеем собрать полноценный отряд…

Амиар перевел взгляд на Хэллоуина и невесело усмехнулся.

– Значит, пойдем без полноценного отряда. Мы с Хэллоуином тут заключили небольшое соглашение, от которого я уже не могу отступить.

Хэллоуин благодарно кивнул ему, и в этот миг соглашение, о котором они не сказали друг другу ни слова, действительно было заключено.

Цезарий Инанис никогда не отличался сентиментальностью, но даже он не мог не заметить, как сильно изменился город за пару недель под чужой властью.

Элементали, эти вечные перфекционисты, никогда не допустили бы, чтобы их столица заросла мусором, чтобы дома смотрели на мир разбитыми окнами, деревья превратились в гнилые деревяшки, а над лужами липкой засохшей крови кружили мухи. А теперь их никто не спрашивал, перемены пришли сами собой.

Элементали, изначально не способные защитить свой дом, теперь и вовсе сдались. Слухи о чуме оказались правдой: те редкие горожане, что попадались на пути Цезаря, были больны, это становилось заметно сразу.

Бледные, худые, с потухшими глазами, они даже не пытались отгонять насекомых, устраивавшихся на их язвах. Они еще не были мертвы, но уже не сражались за жизнь. Да и ради чего им сражаться? Их лидеры мертвы, их святыни украдены, их родные погибли – или вот-вот погибнут. Они просто не видели перед собой будущего, за которое стоило бы сражаться.

Глядя на все это, Цезарь понимал, почему его брат так увяз в этой войне. Катиджана, как и его самого, мало волновала политика.

Но когда посмотришь на такое, понимаешь: это уже за пределами политики и чьих-то там интересов. Все сводится к примитивному, самому важному: кто будет жить, а кто умрет. Если ничего не делать, скоро все миры будут выглядеть, как Сивилла.

И все же, продвигаясь от окраины города ко Дворцу, Цезарь не боялся. Знал, что может погибнуть или привлечь лишнее внимание, – и не боялся. Шел в чужой маске, сковывавшей его силу, – и не боялся. А что делать? Страх просто не был частью его природы, и, хотя он был Цезарю знаком, для его пробуждения требовалось нечто посерьезнее, чем Сообщество Освобождения.

Угроза Эвридике, например. Но об этом он предпочитал не думать, слишком уж унизительны такие мысли были для наследника первой ветви.

Попасть в Сивиллу оказалось проще, чем он ожидал. Он-то подготовился к тому, что Наристар начнет спорить с ним, отговаривать, сообщит обо всем его клану. Но временный правитель дома Арма, похоже, был чем-то сильно озадачен. Он спешил вернуться к своим делам, а значит, ему нужно было избавиться от Цезаря как можно скорее.