— Ты как? Ты в порядке? Они тебя не обижали? Если они хоть пальцем тебя коснулись…

— Я надеюсь, что в порядке. Так страшно было, — выдыхаю.

С болезненным стоном Влад откидывается назад, зажмуривается, издав стон мучения сквозь крепко стиснутые зубы.

— Но что с тобой? Как это случилось? В тебя стреляли?

Я не слышала выстрелы, но я была так напугана, в шоке, действовала лишь на инстинктах выживания, и на все реагировала не так, как обычно. Часть моего восприятия была обострена до предела, но много чувств были словно атрофированы, и я точно могла сказать, что была немного не в себе от шока, страха и прилива адреналина!

— Нет, не стреляли. Это ножом порезали. Я вылез, куда не следовало.

— Зачем?!

Найдя его пальцы, скользкие от крови, сжимаю. Он стискивает мою руку в ответ.

— Я должен был просто передать деньги, и тогда бы их арестовали. Но один из них внезапно решил потребовать еще больше и показал мне тряпку с кровью. Платок с тюльпанами, который был на тебе… В тот день развода. Я увидел кровь и меня переклинило… Решил, что они причинили тебе боль."

"— Едва все не испортил, герой. Потом побеседуете, — довольно грубо вмешивается в наш разговор полицейский. — Уносите. Ему нужна медицинская помощь. И не только ему. Поосторожнее там… У одного из пострадавших — серьезная травма шеи и позвоночника… А вы, девушка…

— Жена. Бывшая. Я тоже поеду в больницу.

— Только без слез и истерик, пожалуйста. Если боитесь вида крови, лучше дождаться другой машины.

— Я в положении, и хотела бы провериться состояние малыша, — отрезала я, решив, что больше никому не позволю собой командовать и указывать, что мне делать.

Никому! Кем бы он ни был…

***

Он

Спустя время

Лиза пришла вместе со всеми. Со стороны родных — слезы радости и облегчения, что я жив, объятия, куча вопросов…

Раньше Лиза была бы первой, кто бросился меня обнимать, целовать и выхаживать.

Но теперь все изменилось настолько, что она подпускает к моей постели дочерей, зятя, родителей… Лиза подходит самой последней, остается после того.

Я понимаю, какая пропасть пролегла между нами, если жена держится в стороне.

Бывшая жена, приходится себе напоминать снова и снова.

Но не работает!

Я до сих пор вижу Лизу своей женой и только ее я вижу с собой, ни одну другую.

Наконец, они все уходят.

— Мам? — зовет Стеша.

— Идите, я поговорю с отцом и приеду к бабушке с дедушкой, а вы пока с ними побудьте, хорошо? Им сейчас нужна поддержка…

— Да, конечно. Поправляйся, пап, — еще раз целует меня Варя. — Мам, я буду ждать на пирог.

— На пирог? — удивляется Лиза.

— Варя пытается испечь грушевый пирог по рецепту бабушки Гриши, — делится Стеша. — Первый раз он получился горький, там была одна сода. Второй он был жидкий. В прошлый раз… сгорел. Может быть, сегодня…

— Язва! Лучше бы помогла.