Принесешь мне попить? — прошу я.

— Да. Конечно. Сейчас…

Варя отправляется за стаканом воды, но вид у нее растерянный, без слез не взглянешь.

Когда она приходит, моя нога более-менее пришла в чувство, я уже могу пошевелить пальцами ног, и это хороший признак. Покалывающее тепло поднимается вверх по конечностям, но в груди, напротив, разрастается воронка мерзлой пустоты.

Когда закончатся эти проблемы?

Сколько испытаний выпало на нашу долю за последние месяцы… Я говорю мы и подразумеваю всех нас, нашу семью. Это коснулось всех. Никто не остался непричастным и не запачканным.

Возможно, потом… наступят более светлые времена, но пока… у нас черная полоса.

— Вот держи.

Варя принесла графин с водой, высокий стакан и лимон, нарезанный ломтиками.

Я была приятно тронута: не ожидала, что моя эгоистичная старшая дочь могла вспомнить в такой момент, что я любила пить воду с лимоном.

— Спасибо большое.

— Лимон возьмешь? — спрашивает она.

— Знаешь, нет. У меня в последнее время такая изжога. Из-за беременности. Список привычных продуктов сократился вдвое.

— Это всегда так? — спрашивает она осторожно. — Изжога, тяжесть, настроение… Как будто застряла в навозной куче…"

"— По-разному бывает, — отвечаю я с тихим смехом и стучу ладонью по дивану.

Немного поколебавшись, Варя садится рядом.

Уже довольно поздно. Все спят… И только мы полуночничаем.

— У тебя уже какие-то признаки появились?

— Только один, — говорит Варя шепотом. — Я полюбила вонючий сыр. С плесенью. Могу есть на завтрак, на обед и на ужин! Не представляю, как потом от меня смердит.

Боже, какая она еще… девочка совсем! Мы ее баловали, баловали и вот результат. Мне стоит признаться, что моего участия в этом тоже было немало, а еще мне нравилось, как Влад без ума от наших девочек…

В общем, мы теперь пожинаем то, что посеяли. Как говорится, чего теперь на зеркало пенять. Но все-таки сквозь панцирь эгоизма Вари пробивается и кое-что человеческое, значит, не все потеряно…

— А у тебя, значит, изжога?

— Да уж лучше изжога, чем… аллергический ринит, например. У одной знакомой так было. Нос закладывало безо всяких причин, дышать могла только с каплями… Ничего приятного!

— Да уж. Я думала, это легче. А дальше? — стискивает мои пальцы.

— А дальше тебе предстоит понять, что твоя жизнь тебе не принадлежит. Она принадлежит твоему ребенку в ближайшие месяцы и годы. Ты для него весь мир, солнышко. Няни, помощники… Конечно, у тебя все это будет, но все-таки, когда ты для кого-то целый мир, то прощаешь многое… И недосыпы, и усталость…

Варя призадумывается, потом тянется ко мне, обнимая.

— Прости. Я вела себя мерзко… И даже сейчас меня заносит. Так страшно… Я ни с кем не могу поговорить об этом. Гриша смотрит на меня так, будто я его уже достала своими… разговорами.