Меня не трогает массовая истерия семьи Лизы. Хоть и понимаю, что Ева — их близкий, родной человек, несмотря ни на что. Как известно, семью не выбирают. Но, как в той бородатой шутке, иногда так хочется подсуетиться… Однако правда жизни состоит в том, что родство не стереть ластиком и не закрыть на него глаза. В частности, мне искренне жаль родителей Евы и Лизы… Их дочери получились разными, словно день и ночь…

— Так, ты же знаешь Еву. Знаешь, какая она! — пытаюсь вразумить Лизу. — Актриса. До мозга костей. Она исполняла еще задолго до того, как вышла на сцену.

— Тебе лучше знать! — вздергивает нос Лиза.

— Понимаешь, как это выглядит со стороны? Твое упрямство может стоит нам ребенка. Ты ведешь себя неразумно. Словно глупая, маленькая девчонка.

— Да, ты всегда был невысокого мнения обо мне, — горько усмехается в ответ.

— Это вообще не так! Давай отложим споры на потом? Вернись домой… Никто тебя не побеспокоит, не запрет и не лишит свободы, черт побери. Я просто готов сколько угодно миллионов поставить на то, что записка Евы — это лишь очередная манипуляция, попытка привлечь к себе внимание! Не более того. Твои родители были в курсе даты суда и вот, какое совпадение… Именно в этот день Еве понадобилось устроить это светопреставление! Твои родители… ведомы. По понятным причинам, но ты…

— Ева — моя сестра. Какая есть, другой мне бог не дал, знаешь ли, — вздыхает Лиза. — Могу ли я… Имею ли я право бросить семью сейчас и отойти в сторону, когда все будто на иголках? Вот о чем я толкую.

— Я понимаю. Но и ты пойми. Ребенок не должен пострадать из-за грязных манипуляций шалавы, возомнившей себя королевой."

"Лиза с удивлением посмотрела на меня. Такого взгляда прежде я у нее не замечал. Она сомневается во мне и в то же время в ее глазах промелькнуло сожаление.

Мою грудную клетку разрывает от эмоций. Сердце раскалено до предела, бьется ускоренно. Я готов раскрыть его над головой Лизы, словно зонт, чтобы укрыть от непогоды, от этих грязных разборок.

Вот она… Моя настоящая принцесса, жизнь которой я обещал превратить в сказку, но забыл о том, что настоящие сказки сильно отличаются от тех, что написаны в детских книжках.

В каком-то смысле я преуспел, но сейчас терплю поражение за поражением.

— Я разберусь, Лиз. Подумай о ребенке. Все, что я прошу.

Она колеблется, оглядывается на родителей.

Мне приходится сжать изо всех сил пальцы в кулак, чтобы сдержаться.

Обман и грубую, фальшивую игру Евы вижу я один, остальные поддались сомнениям.

Это означает лишь одно — я окончательно развеял все, до единой, иллюзии, и не осталось ничего от прошлого меня, увлеченного фантазиями о распутной девице…

Колоссальное облегчение спускается по телу вниз, омывая горячей волной.