Седина в бороду, бес в ребро, это не выдумки, не фантом.

Это неизбежность большинства.

Да, есть редкие мужчины, которым удается избежать ярких терзаний этого возраста, но абсолютное большинство подвержены кризису и шторму, который он приносит вместе с собой.

Начинаются интрижки на стороне.

С другой женщиной, девушкой, девочкой. Как правило, сильно моложе.

Это отчаянная попытка убежать во времена, где задорно и весело, вкусно и запретно.

У мужчина после сорока падает тестостерон. Новизна, под дофаминовым соусом, взбадривает настолько, что ему кажется: все еще впереди, лучшие годы, я полон сил, энергии, активен и хорош в постели.

И нет, это не я виноват, что пошел налево, утонув в трусиках какой-нибудь юной девицы, это все жена надоевшая виновата. Ведь посмотри, как с ней, надоевшей, мне уныло, и как хорошо, ярко, мощно я фонтанирую с… другой. Да ради нее… и звезду с неба, и луну… И мир на колени поставлю.

Короткая адреналиновая вспышка, поддерживаемая разными интересными биохимическими процессами, длится, увы, недолго…

Чувство новизны неизбежно ослабевает. И та юная фея внезапно быстро теряет свою привлекательность. Перед взглядом мужчины внезапно оказывается та же стерва, тот же знакомый облик. Только в ней, юной и громкой, заводной и живой, нет ни грамма понимания, смирения или умения лавировать эмоциями. Потому что она на пике своего расцвета, молода и не обязана жить разумом.

Капризы превращаются в мощные истерики, по разрушительности напоминающие торнадо. Он уже не вывозит. И она уже не фея, не малышка, не зайка… Она сука, дрянь, курва. Потому что требует многого. Потому что не умеет и не хочет быть скромной. Потому что яркость и красота требуют жертв и, в настоящее время, немаленьких денег! Теперь она — меркантильная лядь! И вообще, раньше ему девки без проблем давали за комплименты и ужин, а сейчас готовы дать за нехилое бабло и айфоны…

Накатывает неизбежное разочарование с уверенностью, что новое поколение — дряни, без исключения. Без моральных принципов… И вообще, раньше трава была зеленее…

Я бы поняла.

Нет, мне все равно было бы больно, но… это было бы объяснимо, пошло, обыденно до тошноты…

Сколько таких историй?

Поскачет молоденьким козликом, потаскается, а потом, побитый, уставший, опустошенный, тащится обратно, кладет повинную голову на колени бывшей и молит о возвращении.

Я бы поняла биологическую подоплеку происходящего. Все из плоти из крови, всеми управляют гормоны…

Но у нас все иначе.

Влад променял меня не на молодую, сексапильную, зажигательную девчонку…

Он выбрал мою сестру — женщину старше, женщину, которая, объективно, мне уступает лицом и фигурой.

Это обескураживает…

Вводит в ступор.

Я не понимаю.