И Владик тоже так не скажет, — заявляет она. — Потому что Владик меня любит. И всегда любил… А ты была для него лишь заменой. Моей… бледной копией! — вздергивает узкий подбородок. — Но пришло время насладиться оригиналом.

Губы растягиваются в улыбке.

— Может быть, ты выйдешь и просто закроешь за собой дверь? Чтобы не мешать… — предлагает сестра.

Глава 2. Она

— Выйти, чтобы вам не мешать? — переспрашиваю я.

Медленно, как будто я стала заторможенной или все вокруг погрузилось в вязкое желе, перевожу взгляд на мужа.

Не знаю, что я ожидала увидеть в его глазах, но он с небольшой досадой отводит взгляд в сторону.

Злится, что я их застукала? Не дала свершиться грехопадению? Или они давно кувыркаются на этой кровати?

Как же тошно… Ведь всего позавчера… муж ласкал меня жарко, мне казалось, что мы шумели больше, чем всегда, и потом я долго пыталась понять, слышала ли младшая дочь, как увлеклись?

Но уже сегодня я услышала такое, от чего внутри все застыло, покрылось коркой льда и потрескалось.

Вниз полетели кровавые осколки.

Боюсь сделать шаг в сторону, иначе кажется, что я точно буду ступать по битому стеклу.

Выйти, чтобы им не мешать? А может быть, просто взять тебя за волосы, сестра, и протащить хорошенько? По всему нашему дому, по полу, по которому ты ходила, по мебели, на который ты сидела, по всем его поверхностям… Протащить лицом и выбросить за порог? Какая гадина… Жила и всегда с превосходством на нашу семью смотрела, еще так говорила о моем муже, со снисхождением, своего боготворила, а когда он погиб трагически и внезапно вылезли его долги, огромные суммы, вылезли какие-то подозрительные личности, которым задолжал ее муж, кому она позвонила? У кого в ногах плакала и кому благодарно целовала руки?

И, возможно, не только руки, если мой муж смотрит на нее… так?

— Может быть, тебе стоит умерить свой аппетит, Ева? И хотя бы прикрыться?

— Мы же все взрослые люди. И ты понимаешь, я дам твоему мужу то, чего ему так не хватает.

Муж сглатывает, слушает ее внимательно и… восторженно?

— Что ж, по-хорошему уходить не хочешь. Пожалуй, позвоню в полицию. Ведь я хозяйка в этой квартире, а ты… может быть, снова перебрала с вином? — спрашиваю я и выхожу.

Вдавливаю каблуки в паркет изо всех сил, надеясь, что хотя бы так смогу продержаться и не упасть.

Ради всего святого, только не упасть и не разрыдаться перед этими предателями…

Не скатиться в истошный вой и не поддаться липкому ужасу, который вот-вот начнет скручивать меня в свои сети…

— Владик… — мурлычет Ева.

— Кхм… — прочищает горло. — Ев. Тебе… Тебе сейчас лучше уйти. Правда. Дай с женой поговорить.

— Выставляешь меня в шаге от исполнения мечты? Неужели ты не понимаешь, что нельзя бросать заведенную женщину неудовлетворенной?

Я не должна это слушать, но лучше услышу.