Привязав шифроблокнот к термитной шашке, он зажег ее и бросил в глубь подвала, наблюдая, как в розовом ярком пламени исчезает секретный документ. И как только бумага превратилась в горстку пепла, Егор включил рацию и, поднеся к губам микрофон, отрывисто заговорил:

– Коршун, Коршун, я Росомаха…

Густые облака стояли плотным волнистым полем. От них отражались лучи солнца, висящего высоко в небе. Фронтовой бомбардировщик «Су-24» плавно скользил над скучившимися облаками.

Пилот в гермошлеме с опущенным светофильтром ответил на запрос:

– Росомаха, я Коршун. Вас слышу.

– Нужна бомбовая поддержка, – донесся из динамика голос Кутягина.

– Ничем не могу помочь, плотная облачность, прицелы не функционируют, – последовал ответ пилота.

– Наводите по радиоволне. Включаю маяк.

– Понял, дружище, действую, – пилот, повернув голову к сидящему рядом штурману, кивнул головой. Тот протянул руку к панели управления, тумблер с надписью «Лазерное наведение» и «Радионаведение» перевел в положение «Радио».

Под фюзеляжем висела большая, похожая на торпеду авиабомба с набалдашником блока наведения. Внутри набалдашника вспыхнул красный свет.

На индикаторе прицела две линии сошлись в перекрестье. Штурман надавил кнопку сброса.

Бомба серебристой рыбиной нырнула в пучину облаков…

Длинная очередь прапорщика сбила ворвавшегося боевика. Но тут же ответные выстрелы поразили Латышева.

Будто споткнувшись, Алексей неловко упал и свернулся в позе эмбриона перед входом в подвал, так и не успев швырнуть зажатую в руке гранату. Несколько моджахедов ворвались вовнутрь и замерли перед раненым. Следом в пролом забрался Сабир. Его глаза горели кровожадным огнем. Чеченец вытащил из ножен кинжал, склонившись к прапорщику, рывком перевернул того на спину. Помещение бастиона сотряс оглушительный взрыв гранаты, и следом сквозь этот звук донесся вой падающей авиабомбы.

Корректируемая авиабомба упала на поляну перед заставой. Мощная вспышка взрыва уничтожила находившихся поблизости боевиков. Ударной волны тяжелого фугаса стены старинной заставы не выдержали, с грохотом обрушились потолочные перекрытия…

Над обстрелянными «Смерчами» сопками клубился дым. Сквозь оптику стереотрубы были видны черные воронки, проваленные блиндажи и взорванные огневые точки.

– Ну, вот это дело, – нервно потер руки комбриг. – Вот теперь будет работа и морской пехоте. Технику вперед.

– Поздно, – на наблюдательном пункте появился начштаба. – Пять минут назад Кутягин вызвал Коршуна. Бомба поразила цель.

– Твою мать, – полковник Долгов в отчаянии ударил кулаком по брустверу. – Вся операция коту под хвост.

Морпехи переглянулись.