Ночь уже вовсю вступила в свои права, пришлось доставать из рюкзака ПНВ.

Доверчиво прижавшись к груди морпеха, мальчик вскоре заснул, тихонько посапывая. Несмотря на детский возраст, Тимур оказался настоящим горцем – все, что выпало на его долю за один короткий день, не заставило его проронить ни единой слезинки. Такое поведение вызывало искреннее восхищение морских пехотинцев, хотя этих парней редко удается чем-то удивить…

Кутягин шел уже три часа, силы постепенно покидали его, а профессиональный опыт подсказывал: «Еще полчаса, а дальше рухнешь, как загнанный конь. Потом можно брать тепленьким и безо всякого сопротивления».

Довод был самым что ни на есть актуальным, было бы самой большой глупостью после всего пережитого попасть в лапы боевиков бесчувственной тушей.

Вскоре Егор нашел подходящее место для отдыха. С одной стороны торчал трухлявый пень, а с другой нависал обломок скалы, надежно скрывая двоих.

Улегшись на пожухлой траве за пнем, Егор положил рядом мальчика, стараясь согреть ребенка своим телом. Несмотря на выламывающую боль в суставах, вскоре Кутягин забылся крепким сном.

Проснулся он через час. Сердце бешено колотилось – верный признак опасности. Разведчик поднял голову и прислушался. Тишина, только ветер шелестел в листве деревьев.

Вопреки всему ощущение опасности не проходило, в экстремальной ситуации чувства разведчика обострились до уровня инстинкта дикого зверя.

Стараясь не разбудить ребенка, Егор осторожно выбрался из укрытия. Потом, скользнув юркой ящерицей, взобрался на скалу и, надев прибор ночного видения, огляделся по сторонам. И почти сразу же заметил светлячки инфракрасной подсветки. Кутягин узнал работу активных приборов ночного видения. Три светлячка обозначали группу из трех человек, которые спускались с гор на равнину. Вариантов было два: либо из поиска возвращается спецназ, либо боевики шли к себе домой на побывку. Но спецназ никогда не действовал такими малочисленными группами, значит, выходил второй вариант.

Некоторое время разведчик наблюдал за движениями террористов. Группа боевиков проходила в стороне от их убежища, но пропускать их с миром Егор не собирался. Жажда мести – не только национальная черта кавказцев.

Бесшумно соскользнув со скалы, Кутягин двинулся наперерез боевикам. Двигался он неслышно, как призрак, как лесной дух, сливаясь с деревьями и растворяясь на фоне кустов.

Чтобы не выдать своего присутствия, он отключил ПНВ и, зажав в правой руке нож «Камилуса», проворно нырнул в заросли папоротника. Теперь оставалось затаиться и ждать.

Глаза уже привыкли к темноте, и капитан-лейтенант вскоре смог разглядеть темные размытые силуэты, которые приближались к месту засады.