Командир бригады устало произнес, обращаясь к начштабу:

– Сергей Николаевич, давайте команду батальонам, «отбой».

Из кучи обломков показалась ободранная до крови рука. Пальцы до боли в ногтях вцепились в большой кусок каменной плиты, потом, с силой рванув, сдвинули ее с места, освобождая пространство. Через минуту из проема высунулась голова Егора Кутягина. Лицо капитан-лейтенанта было густо покрыто царапинами с запекшейся кровью. Разведчик несколько раз тряхнул головой, прогоняя шум в ушах. Несколько минут он собирался с силами, заодно прислушиваясь к окружающему миру. Вокруг стояла гробовая тишина.

Только сейчас к нему стало приходить осознание того, что он, вызвав огонь на себя, остался жив. «Значит, бомба пошла не под тем углом атаки и упала, не долетев до заставы». Взрыв полуторатонной фугасной бомбы поставил жирную точку в последнем бою разведгруппы. «Взрывная волна разрушила заставу, но нам повезло, оказались в мертвой зоне, значит, продолжаем выполнять поставленную задачу. Для живых ее никто не отменял», – с горечью подумал Кутягин.

Отшвырнув несколько камней, капитан-лейтенант смог наконец выбраться наружу, потом втащил в проем Тимура. Мальчик даже сейчас на плакал, даже не хныкал, только удивленно смотрел на разведчика.

«Все хорошо, дружище, все хорошо. Уж теперь-то мы точно прорвемся», – ободряюще подмигнул мальчишке Егор. Потом задрал вверх голову и уставился вверх. Смеркалось, небо закрывали густые набухшие тучи. «Надо выбираться», – дал самому себе команду Егор. Прежде чем покинуть развалины старинной казачьей заставы, ставшей братской могилой разведчикам, он решил выяснить, чем из боеприпасов располагает. Из оружия оказался трофейный нож и пистолет покойного Никифорова, а из амуниции – рюкзак десантника, в котором он обнаружил флягу с водой, несколько банок тушенки и прибор ночного видения.

«Н-да, негусто, но, как говорится, не до жиру». Все тело ныло, а в голове пульсировала острая боль. Хотелось одного – лечь и забыться, но разведчик понимал, что на проявления собственных слабостей он не имеет права. Взвалив на плечи рюкзак, капитан-лейтенант поднял на руки мальчика и тихо произнес:

– Вот так вот, друг Тимур, идем к своим.

Выбравшись из развалин, Кутягин увидел на плато большую воронку с черными опаленными краями. Все пространство вокруг воронки было пустое. От взрыва не все боевики погибли, он это понимал, значит, оставшиеся в живых забрали с собой трупы подельников.

«Да, пока разжиться халявным автоматом не получается», – с досадой подумал боевой пловец.

Он пошел тем путем, каким они всей группой пришли сюда. Вскоре они добрались до просеки, которую, казалось, еще совсем недавно прорубил ротный старшина Латышев.