Восемь тягачей, вооруженных двенадцатиствольными установками, нацелились в сторону гор, откуда едва слышно доносился раскатистый гул артиллерийской канонады…

Опьяненные наркотиками и жаждой крови боевики, несмотря на шквальный огонь, через пролом все же ворвались в бастион. Завязалась рукопашная схватка.

Разведчики орудовали автоматами, ножами и саперными лопатками. Крики, мат, звон метала, костный хруст наполнили все пространство.

Одного из боевиков Кутягин перехватил у самого входа в подвал. Ловко проведя прием, он сломал чеченцу шею, но тот успел бросить в подвал взведенную гранату. Внутри прозвучал хлопок взрыва и яркая вспышка.

– Твою мать! – чуть не взвыл Егор, бросаясь в подвал.

Петр Даркович в этой куча-мале орудовал пулеметом, как дубиной, разбросав по сторонам нескольких боевиков, прорвался к провалу и кинжальным огнем в упор расстрелял бегущих на подмогу моджахедов. Атаку он остановил, заплатив за нее собственной жизнью.

Бой закончился. В живых остались Латышев, Погожий и бортмеханик Мухин. Двое последних ранены. Младший сержант ранен в живот, у бортача прострелены ноги.

– Как вы, ребята? – спросил прапорщик. Положив у пролома автомат, он вытащил из подсумка жилета последнюю лимонку, после чего быстро и сноровисто перевязал ноги вертолетчика. Мухин страдальчески морщился, сдерживая рвущийся наружу стон.

– По касательной, падла, задела, – жаловался Погожий, перевязывая себя самостоятельно.

Из подземелья появился Кутягин.

– Что там? – в один голос спросили морпехи.

– Гранатой обоих посекло насмерть, – угрюмо проговорил разведчик.

– А пацан? – заканчивая перевязывать бортача, тихо спросил прапорщик.

– Немного напуган, а так ничего. Его Никифоров закрыл собой, а Зенкин своей спиной защитил рацию.

– Ясно, значит, мы пока имеем связь с «большой землей».

– И что вещает «большая земля»? – кривясь от боли, спросил Мухин, меняя в автомате магазин.

– Держитесь, помощь идет, – ответил зло, как выплюнул, Кутягин.

– Значит, это есть наш последний и решительный бой, – пробормотал себе под нос Лытышев. Пробираясь между трупами, он, как рачительный хозяин, собрал у убитых неизрасходованные патроны и гранаты. Потом все это поделил по-братски между живыми. Достав из-под жилета мятую пачку сигарет, заглянул внутрь и попросил Погожего: – Иван, посиди на стреме, а мы пока перекурим. – Младший сержант молча кивнул и, положив автомат себе на колени, присел у арки входа.

Они втроем сидели в углу возле раненого бортача, жадно затягиваясь горьким, но сейчас таким сладким дымом дешевых сигарет.

– Трудно моим будет, – сплевывая попавший в рот табак, проговорил вертолетчик Мухин. – Я с женой уже два года как в разводе, ну а алименты платил регулярно, да и так сына не забывал.