Самоходные установки «Мста», задрав длинные стволы орудий, методично выплевывали снаряд за снарядом. Позиции чеченцев перепахивали огненные кусты разрывов.

Бой возле старой заставы был в самом разгаре. Едва минометы замолчали, моджахеды бросились в атаку.

– Патроны экономь! – стараясь перекричать грохот боя, орали по очереди то Латышев, то Кутягин.

Несмотря на шквальный огонь, боевики приблизились к заставе почти вплотную. Еще несколько мгновений, и они окажутся у стен.

– Гранаты к бою, огонь! – срывая голос, закричал Кутягин.

Из бойниц в сторону наступающих полетели гранаты, взрывы сметали наиболее рьяных, остальные вынуждены были в очередной раз отступить.

Поляна перед заставой опустела, лишь на пожухлой траве темнели трупы убитых моджахедов. Где-то недалеко раздался вой раненого боевика.

– Потери? – негромко спросил капитан-лейтенант. Среди бойцов началась перекличка. Через минуту к Егору подошел сержант Артемов.

– Товарищ капитан-лейтенант, убитых нет, один раненый. Никифорова зацепило в плечо.

– Вот пускай Никифоров и сидит с малым, – раздался из подвала обиженный голос сержанта Погожего.

Наблюдая, как бортач Мухин бинтует простреленную руку бойца, Кутягин вынужден был согласиться:

– Никифоров, сменяете Погожего, – потом, повернувшись к прапорщику, с раздражением произнес: – Алексей, ты видишь этого завывалу?

– Заткни его громкоговоритель.

– Всегда пожалуйста, – прапорщик с готовностью вскинул автомат. Прозвучала короткая очередь, и крик раненого оборвался на полуноте…

Отошедшие в лес боевики поспешно «зализывали» раны. Одни перевязывали раненых, другие перезаряжали оружие, третьи, поудобнее устроившись, курили гашиш.

Сабир сам бы приложился к «косяку», но нужно было связаться с Ахмедом Касимовым. Все шло совсем не так, как они рассчитывали. Тимура не доставили в подземную крепость, Хаджибей, которому «по-дружески» доложили о смерти сына, не бросился резать пограничников, тем самым отрезая себе путь к амнистии. Теперь тщательно разработанный иезуитский план удержания в горах незамаранных полевых командиров висел на волоске.

– Мне нужен мальчишка, живой или мертвый! – пытался перекричать грохот разрывов артиллерийских снарядов Ахмед.

– Я делаю все возможное, но русские прочно засели в старой заставе и упорно сопротивляются, – пытался оправдаться Сабир.

– Меня не интересуют твои слова. Мне нужен мальчик. Нет, ты умрешь смертью, которой даже русские не умирали.

Сабир отключил рацию и упавшим голосом приказал минометчикам:

На этот раз чеченцам удалось добраться до стены заставы. После интенсивного минометного обстрела несколько групп боевиков бросились с разных сторон на приступ.

Разведчики встретили их сосредоточенным огнем.