– А в чем дело, лейтенант?

– Нарушаем, товарищ полковник! Здесь не прерии, а многолюдные улицы столицы! Придется протокольчик составить.

– А без этого никак нельзя? – спросил у лейтенанта Скачко. – Я везу начальнику управления срочную служебную депешу!

Полковник даже показал конверт с сургучными печатями.

– Никак нельзя! Прошу предъявить ваши права.

– Вы же срываете важную операцию Комитета государственной безопасности, лейтенант. Подумайте!

– А вы грубо нарушили правила вождения, товарищ Скачко! И я просто обязан пресечь вашу опасную езду!

– Я доложу об этом произволе вашему руковод-ству! – рассердился полковник.

– Вы меня запугиваете? – набычившись, мигом ожесточился гаишник.

Скачко скривился, но промолчал. Лейтенант достал компостер и сделал прокол. Скачко задергал желваками и забрал свой талон и права.

Старинные часы стояли на столе, показывая половину четвертого. Култаков в пижаме и шарфе, обмотанном вокруг горла, нервно прохаживался взад-вперед. Скачко сидел мрачный.

– Черт! Черт! Ну они у меня довыкобениваются?! – тотчас вскипел генерал.

Подскочил к телефону, стал набирать номер.

– Не спешите! Я не договорил. Самого главного еще не сказал! Только прошу вас, присядьте!

Генерал взглянул на полковника, положил трубку и сел на стул.

– Ну чего еще?! Не люблю твои паузы, – поморщился он.

– Гаишник – это еще цветочки, товарищ генерал! По-моему, контора Щелокова объявила нам войну.

– Какую войну?! – не понял генерал.

– Самую настоящую! – посерьезнел Скачко. – И мы понесли уже ощутимые потери, – твердым тоном подтвердил полковник.

На Солянке висел туман. Из тумана выныривали отдельные прохожие, но тут же скрывались в серой мгле. Култаков с горлом, обмотанным мохеровым шарфом, торопливо шел по скверу рядом с помощником Андропова и что-то темпераментно ему втолковывал.

– Передайте Юрию Владимировичу, что это вызов, открытый вызов нам! Понимаете?! Что они себе позволяют?! Кто в доме хозяин?! Раньше такого и представить себе было невозможно!

Помощник согласно кивал головой.

Скачко своим ключом открыл дверь, вошел в прихожую. Из кухни выскочила Маша. Взглянула на мужа, радостно улыбнулась.

– А я как раз грибной супчик сварила! – сообщила она. – Вдруг чего-то грибного захотелось! Не успела я об этом подумать, как заявилась моя мама и передала две нитки белых грибов. Будешь?

Скачко помедлил и кивнул. Он разделся, постоял в прихожей, погладил пальто Маши. Тихо улыбнулся.

– Иди мой руки! Я уже подаю! – выкрикнула она.

Часы показывали половину восьмого утра. Старшинов сидел у себя в кабинете и пил чай с медом.