Оба смотрели строго и сумрачно. Горяев с Крохалевым заулыбались.

– Прошу садиться, товарищи! Чайку, кофейку, чего покрепче, закусить, заморить червячка?! – как коробейник, развеселился Горяев.

Милиционеры с теми же сумрачными лицами присели за стол.

Боков вошел к Скачко в пальто, злой, голодный, бросил на пол портфель, снял шляпу и сел на стул. Скачко, читавший протоколы допросов, недоуменно взглянул на майора и снова погрузился в бумаги. Боков недовольно хмыкнул, словно хотел обратить на себя внимание. Но полковник не отрывался от протоколов.

– Против лома нет приема, окромя другого лома! – пробурчал майора и стал заправлять кофейным порошком электрокофейник.

Скачко снова взглянул на него.

Боков вытащил пол-литровую банку с салатом оливье, две котлеты и кусочки хлеба, завернутые в бумажные салфетки.

– Перекусим? – предложил Боков.

– Да мне уже неудобно! Ты кормишь меня вторую неделю, и я сегодня хотел пригласить тебя в наше кафе.

– Давай завтра! – Боков махнул рукой. – Тем более что к кофе у меня еще и пирожки есть! Необычные!

– В каком смысле: необычные?

– С черемухой! Любишь такие?

– Еще бы! У меня прямо слюнки потекли! – он тут же отодвинул протоколы допросов в сторону.

 – Ну, давай обедать! Против оливье, состряпанного твоей Любой, никто не устоит! А уж пироги с черемухой – это вообще супер!

Боков отложил половину салата в блюдце, положил сверху котлету и передал полковнику. Они принялись за еду.

– А ты знаешь, что против нас еще неделю назад началась широкомасштабная вражеская акция?

– Что ты говоришь? И кто такой смелый?! – удивился Скачко.

– В семи районных пищекомбинатах почти одновременно начались проверки райотделов БХСС.

Все уверяют, что проверки плановые. Результаты налицо: все, кто хотел написать нам заявления о взятках, отказались это делать, двое, кто написал их раньше, эти заявления забрали, а сегодня и наш первенец Горяев передал адвокату Гарумову заявление, что обвинение против Беркутова он сделал под давлением! В заявлении упоминается моя и твоя фамилии!

Полковник оторвался от еды и, не мигая, посмотрел на Бокова.

Скачко на всех парах мчался на своей «Волге» по улицам Москвы. Гаишник тормознул его на повороте, жезлом приказав остановиться.

Скачко притормозил. Гаишник с погонами лейтенанта на плечах не торопясь, вразвалочку двинулся к машине. Подошел, отдал честь.

– Предъявите ваши документы!

– Извини, я спешу, лейтенант! – хмуро бросил полковник, вытащил служебное удостоверение, отдал гаишнику. Тот не спеша развернул его, прочитал, сверил фотографию с оригиналом.

– Я просил ваши права и талон, товарищ полковник! – холодно заявил он.

Скачко достал права, талон, передал их гаишнику. Тот стал их рассматривать.