Толпы туристов запрудили вход и рвались внутрь комплекса, надеясь ужаснуться, встретив нечто жуткое. Замечательный отпуск в Майами: трупы и орхидеи.

В толпе шныряли даже два юнца вполне эльфийского вида — представляете, снимали на видео, как остальные стоят и чего-то ждут. Еще и выкрикивали на ходу: «Убийство в “Садах!”» и всякое такое. Может быть, нашли хорошее местечко на парковке и не хотели уезжать? Ведь теперь здесь не осталось места втиснуть даже велосипед.

Разумеется, Дебора повела себя как уроженка Майами и местный же коп: оттеснила толпу своим «фордом», припарковалась прямо у главного входа в парк, рядом с другими служебными машинами, и проворно выскочила на улицу. Я еще только вылезал с пассажирского сиденья, а она уже что-то втолковывала полицейскому у ворот. Крепкий коротышка в униформе по фамилии Мелцер, я его немного знал. Он махнул в дальнюю от входа сторону, и Дебора рванула по дорожке прямиком туда.

Я поспешил за ней. Привык трусить за Деборой по пятам, на подхвате, потому что она вечно мчится на место всякого преступления. Как-то неудобно ей подсказывать в такую минуту, что спешить уже незачем. В конце концов, потерпевшие никуда не денутся. Но Дебора все равно торопилась и рассчитывала, что я всегда буду рядом и растолкую ей, что она думает. В общем, я припустил за ней, пока сестра не пропала в этих заботливо ухоженных джунглях.

Наконец догнал — она как раз вдруг резко затормозила на полянке, которая называлась «Дождевой лес». Тут имелась скамейка для запыхавшихся любителей природы — посидеть, передохнуть среди цветов. К несчастью для пыхтящего бедняги Декстера, сломя голову примчавшегося к Дебс, сиденье успел занять кое-кто, сильней меня нуждающийся в скамейке.

Этот «кое-кто» сидел у водопада в тени пальмы. Одет он был в мешковатые шорты (этакие неряшливые, в них в последнее время почему-то стало допустимо появляться в общественных местах) и резиновые шлепанцы, непременно сочетающиеся с шортами. Еще на нем была футболка с какой-то идиотской надписью и фотоаппарат, а в руках он задумчиво стиснул букет. Но хотя я говорю «задумчиво», думать ему было нечем: голову аккуратно отрезали, а вместо нее приладили живописную охапку тропических цветов. Зато в букете были не цветы, а веселенькая масса кишок, украшенная чем-то весьма похожим на сердце. Над сердцем вилось радостное облако мух.

— Сукин сын, — высказалась Дебора. Логично, не поспоришь. — Сучий сукин сын… Трое за день!

— Мы еще не знаем, есть ли между ними связь, — осторожно поправил я.

Сестра сердито вспыхнула.

— Хочешь сказать, у нас тут два урода бегают одновременно?!

— Маловероятно, — признал я.