— А как же так вышло, а?

Если я сообщу Коултеру, что у меня бывают предчувствия, вряд ли он бросится ко мне с поздравлениями. Поэтому, в очередной раз задействовав свой легендарный мозг, я выдал:

— Решил приехать неожиданно, сюрприз для Риты и детей.

Коултер согласно покивал, словно объяснение вышло очень правдоподобное.

— Сюрприз… Похоже, кое-кто тебя опередил.

— Да, — осторожно согласился я. — Очень похоже.

Он снова присосался к бутыли, но рот вытирать не стал, а лишь отвернулся от меня и уставился вдаль, в сторону шоссе — эвакуатор как раз поволок прочь машину Вайсса.

— Есть соображения, кто напал на твою жену и детей? — не оборачиваясь, поинтересовался Коултер.

— Нет. Наверное, просто… ну… случайность.

— Ха! — Он наконец повернулся ко мне. — Случайность! Кто бы мог подумать! Та же школа, где прикончили вожатого. И ты здесь опять же… Какая еще случайность? Ты серьезно?

Я всю жизнь тренировался и способен очень естественно изображать удивление, но Коултер стоял на своем.

— Этот тип, Дончик… — начал он.

— Дончевич, — поправил я.

— Да черт с ним… Похоже, он исчез. Ты что-нибудь об этом знаешь?

— А мне-то откуда знать?! — Я изо всех сил постарался сделать изумленное лицо.

— Не явился в суд, наплевал на залог, бросил своего бойфренда и исчез. С чего вдруг?

— Ты много читаешь, Декстер?

Как-то нехорошо он меня назвал, по фамилии, словно обращался к подозреваемому.

— Читаю? Э… да нет, не особенно. А что?

— А я люблю читать, — сообщил Коултер. И буквально рванул с места в карьер: — «Первый раз — случайность, второй раз — совпадение.

Третий — вражеский акт».

— Это из «Голдфингера». Там, где он говорит Джеймсу Бонду: мол, в третий раз уж никакая не случайность. — Коултер хлюпнул лимонадом и вытер губы. — Обожаю эту книгу. Наверное, раза три или четыре перечитывал.

— Я не читал, — вежливо отозвался я.

— Ну вот смотри: ты сейчас тут. А еще в том доме, который взорвался. Это уже два раза. И что прикажешь мне думать — совпадение?

— А что же еще? — сказал я.

Он посмотрел на меня не моргая, потом снова сделал глоток из бутылки.

— Не знаю.

Зато знаю, что сказал бы тебе Голдфингер, случись это в третий раз.

— Ну, будем надеяться, третьего не случится, — заверил я со всей искренностью.

— Да уж… — Коултер кивнул, заткнул указательным пальцем горлышко бутылки и отлепился от капота. — Еще как будем надеяться, черт возьми.

Отвернулся, снова обошел свою машину, сел за руль и уехал.

Будь я настоящим исследователем человеческих слабостей, наверняка искренне порадовался бы, обнаружив новые глубины личности детектива Коултера.