Стоит ли говорить, что мне уже приятны его вопросы, даже если они сказаны ради приличия. Снова это участие, снова интерес… ко мне.

Разве я мало прошу? Разве я не заслуживаю вот таких вот вопросов от мужа?

Оборачиваюсь и вижу, как Гордей наливает сок в мой же бокал и выпивает. Его нисколько не смущает, что я касалась этого же бокала.

Явно он не из брезгливых.

— Что?

— Я бы дала тебе чистый бокал, Гордей.

— Не вижу никакой проблемы. Это всего лишь бокал и всего лишь сок. А я захотел пить.

Вот так вот просто. И слова вопреки не скажешь.

Невольно прокручивается в голове, когда Тигран просил менять тарелку после смены блюд. Еще у мужа есть исключительно его чашка, из которой может пить только он.

Сердце переворачивается и сжимается. Разве такой я представляла семейную жизнь?

Тут же вспоминаю венок, который, конечно же, убрала из виду. Но он до сих стоит в моих глазах как бельмо.

Все эти мелочи накапливаются и так складывается, что в какой-то момент груда из деталей рушится. Как замок из песка.

Сгребаю в ладонь мягкую ткань платья от волнения. Несколько раз обвожу глазами наш с Тиграном дом. Взгляд падает на дверь в подсобку, за которой тот самый венок.

Хотел похоронить меня, милый?

Не выйдет.

Я как птица Феникс умерла и кажется вот-вот воскресну.

— У тебя уже есть планы, с кем будешь встречать Новый год? — спрашиваю Гордея, едва дыша.

Глава 5.2. До Нового года два часа (в Нижневартовске)

Тигран

— Тигран, у меня проблемы, — слышу в трубке сбивчивое дыхание.

Спросонья не могу понять кто это, зачем и вообще, где, черт возьми, я сплю?

— Тигран, — напряженно стонет Миллер.

— Что? — рявкаю.

— Помоги, пожалуйста…

— Что у тебя случилось? Кран потёк? — усмехаюсь со злости.

Терпеть не могу, когда так будят.

Надо сказать подобные женские уловки довольно противны. Возможно потому, что в них всегда задействованы хитрость и коварность, а у моей жены, единственной женщины, с которой я последние семь лет трахался, эти функции не предусмотрены в настройках."

"Нет в ней этого. И меня всё полностью устраивает.

Николь прямая как палка. По её лицу видно сразу и всё. Что любит, смотрит с обожанием… порой ненавидит за грубость. Иногда ей до одури хочется мне врезать, но это редко и, пожалуй, вообще только в последние полгода.

Наблюдать за реакциями Липучки исподтишка — моё семилетнее хобби, к которому я конкретно так прикипел. Может, наша семейная жизнь и сложилась бы по-другому, но отцу я такого удовольствия не доставлю.

Он должен понять, что то, как был поставлен вопрос, связанный с Николь, — аморально. А ничто аморальное к норме никогда не приведёт.

Поломанные мы с Липучкой.

А всё, что было надорвано, когда-нибудь рвётся с мясом и кровью.