А я вдруг вспоминаю, как бабушка заставила его играть Бабу-Ягу на детском представлении. Это было еще там, в Великом Устюге.

Мы же с Рудковскими были соседями по лестничной клетке и знаем друг друга, получается, уже больше двадцати лет.

— Мам, он такой классный, — делится впечатлениями сын.

Подпрыгивает на месте от радости.

— Вообще крутой, — добавляет.

— Помоги лучше чуть в гостиной прибраться, крутой, — кладу руку на спину и чуть подталкиваю.

Представление и правда Рудковский исполнил интересное. И как у него так получается? На ходу придумывать какие-то истории, стихи, загадки, конкурсы.

Сама заслушивалась, удивлялась и радовалась как ребенок.

Ну, и участвовала. Гордей в этот момент часто шепотом какой-нибудь комплимент отвешивал. И я прикрывала смешок ладонью.

В моей жизни к двадцати семи годам не так много людей, которыми я дорожу. Рудковский один из них. Маму с папой я практически не помню, после ужасной аварии их не стало и с тех пор я жила с бабушкой. От неё у меня нет секретов. Даже когда в Тиграна влюбилась, не смогла утаивать. Рассказала всё как есть. Бабушка тогда сильно расстроилась. Успокоилась, только когда Тигран сделал мне предложение.

Стискиваю кулачки до боли. Снова о нём думаю. Да что ты будешь делать?

Не проходит и пяти минут, в дверь снова стучат.

Закатываю глаза к потолку, в голове прогоняя варианты быстрых закусок, чтобы накормить уставшего “Деда Мороза”.

После того как друг детства переступил порог нашего дома, ощущение праздника маленькими шагами возвращается ко мне.

— Эй, парень, ты Деда Мороза тут не видел? — сразу спрашивает Рудковский.

А для Саввы это же продолжение праздника, продолжение чуда.

И для меня.

— А ты… ты… помощник?

— Уф… замерз. Впустишь? Согреться бы мне.

Хорошо, что я решила набрать старому другу. Кажется, это было самым верным решением за последнее время.

— У тебя глаза как у Деда Мороза, — сын пристально рассматривает как бы нового гостя.

Я лишь скрестила руки на груди. Под платье заползает морозный воздух и холодит лодыжки, когда в теле жар от раскаленной печки.

Мне кажется, я волнуюсь.

“Ну, и как ты справишься с этим заданием, господин Рудковский?” — говорит мой взгляд.

Гордей зеркалит мою позу, отчего его предплечья обтягиваются тонким трикотажем. Ноги поставлены на ширину плеч, а голову склонил чуть набок. На красивом лице привычная ухмылка, светлые волосы взъерошены."

"— Так мы родственники. По отцовской линии, — уверенно отвечает. — Я и волшебной силой обладаю. Показать?

Рудковский присаживается на корточки, достав перед этим монетку из заднего кармана джинсов. Заталкивает ту в кулак, что-то там еще такое делает отвлекающее внимание и раскрывает ладонь.