Только пару дней назад я потеряла работу библиотекаря, о новой задуматься ещё не успела, хотя следовало бы, и тут предложение нового рабочего места нашло меня само. И не какое-то, а с баснословным, по моим меркам, окладом в компании, которая давно вышла на международный уровень. Наверняка, папа постарался и «случайно забыл» мне об этом сообщить.

— А чего ей бояться, по-твоему?

— Ну, ты начитанная, умная… С тобой интересно.

— Ты сейчас о ком-то другом, нет?

— О тебе, глупая. Мне же с тобой интересно.

— Тебе — да. Но ты же не жених Вероники.

Вздохнув, я решительно прохожу мимо зеркала, чтобы лишний раз не видеть в отражении больше похожую на моль, чем на человека, женщину почти тридцати лет. Хотя, я до сих пор уговариваю себя, что двадцать девять — это всё же третий десяток, а не четвёртый.

Мама часто настаивает на том, чтобы я красилась ярче, покупает мне пятьдесят оттенков красной помады, подсовывая мне её всюду, куда только можно и нельзя. Папа просит от меня отстать и заявляет, что я от природы настолько красива, что эту красоту нельзя портить никакой косметикой. А я… Я действительно считаю, что каждый человек привлекателен по-своему, но при этом если накрашусь в тех тонах, на которые намекает мама, буду похожа на индейца, вышедшего на тропу войны.

— Ладно, Галка, я ужин разогревать пойду, мои скоро приедут.

— Ты только завтра после собеседования мне всё-всё расскажи, хорошо?

— Хорошо. Как вернусь, сразу позвоню.

— А ты его хоть видела?

— Он — совершенно не мой!

— Да он тебя завтра же возьмёт, я уверена.

— А я — нет. Так что нечего смотреть на того, с кем я увижусь от силы минут десять. Всё, пока.

Это было моей самой крупной ошибкой, которую я совершила перед тем, как идти на несчастное собеседование. Я просто не посмотрела в интернете фотографии того, кто мог в перспективе — очень-очень призрачной перспективе — стать моим боссом. А следовало бы это сделать. Сразу же, как только я отключила связь, поболтав с Галкой. Или хотя бы после трёх смс, пришедших от неё же через пять минут после нашего разговора. Посмотреть и не пойти к нему собеседоваться вовсе.

«О! Он просто… у меня нет слов»

«Не смей его упускать, крошка! Иначе вместо тебя секретарствовать буду я!»

«Чёрт… Я влюбилась! Он просто богический»

«Богическими» для Гали были совершенно разные парни, начиная с Александра Овечкина, который лично на меня наводил ужас всем своим видом, заканчивая Андреем Пежичем, увидев которого я готова была поставить миллион долларов на то, что никакой это не мужчина. Галя меняла мужчин как перчатки, порой влюблялась чуть сильнее в кого-то одного и плача пару дней у меня на плече, но после неизменно находя себе новое приключение. Так что полагаться на её сиюминутный вкус было делом изначально провальным.