Однако возникла новая проблема — что делать дальше⁈ Ведь у мохнатого не было никакого плана, а в голове, кроме дикой паники, гулял лишь ветер…

— Мила, остановись, он больше не гонится за нами! — крикнул Зефир, во все глаза наблюдая, как чудовище, словно давно не смазанная механическая игрушка, сделало неуверенный шаг в сторону храма.

Девушка бросила быстрый взгляд назад, затем замедлила бег и через несколько секунд окончательно остановилась. Наклонившись, она поставила юношу на землю, задержав взор на его теле и слегка покраснев. Чего тут было стесняться — командир не особо понимал, ведь выглядел он сейчас действительно не лучшим образом. Его же внимание разрывалось между двумя зрелищами: обнажённой красавицей перед ним и непонятной фигней, творящейся с гигантом.

Разум в итоге победил, и парень перевёл глаза на монстра со свиным пятаком. Складывалось отчётливое ощущение, что кто-то взял его под контроль, а он пытался сопротивляться каждой мышцей. Но битву за тело проиграл и теперь деревянной походкой шёл к статуе.

Учитывая мгновенное раздевание, у юноши были подозрения, кто мог быть этим «злым гением». Однако выводы пока делать было рано.

Гигант тем временем, круша ближайшие здания, приблизился к Всемогущей Бойне. Он был вдвое меньше этого титанического изваяния и смотрелся жалким ребёнком перед равнодушным родителем — каменным исполином, что стоял, опустив ногу на распростёртого ниц врага и воздев над головой меч в победном жесте.

В следующий момент монстр вплотную приблизился к согнутой коленке, оказавшейся ему по грудь. Запрокинув голову, он уставился в скрытое капюшоном лицо монументальной фигуры — и замер, будто вкопанный, на долгие секунды.

Командир не понимал, что происходит. В общем-то, весь город с замиранием сердца сейчас следил за разворачивающимся действием — даже кровопролитные битвы на улицах остановились сами собой.

— Что всё это значит? — раздался напряжённый голос Милы, неотрывно наблюдавшей за странной сценой.

— Если бы я знал… — произнёс Зефир.

Раздался внезапный и оглушающий звук — это гигант смачно опустил лоб прямо на согнутую коленку статуи.

Новый удар оставил на камне кровавый след.

По коленке начали расходиться небольшие трещины, в которые затекало всё больше алой жидкости.

Зефир в этот момент смотрел на происходящее с очень странным выражением лица, а у Милы рот невольно открылся — настолько она была обескуражена разыгравшейся перед ней сценой.

Голова резко дёрнулась вниз опять, и со лба гиганта хлынули струйки крови, заливая ему глаза.

Камень не выдержал и начал разрушаться, а статуя, лишившись опоры, стала медленно крениться.

Звенящая тишина повисла над Перекрёстком.