Скорее, Лису и Варну разыскивали помогающие ему черные плащи — и, вероятно, прочесывали все окрестные города. Только у них были на это ресурсы.

Поэтому нужно было срочно обсудить ситуацию с домочадцами. И Зефир уже было собрался направиться к ним домой, когда дверь «Медвежути» с грохотом распахнулась, ударившись о стену.

Из тех, кто обычно врывался сюда подобным образом, была разве что Милажена. Остальным такие выходки дорого обходились — либо вышибала, либо сами завсегдатаи быстро объясняли, как себя вести. Но на этот раз на пороге стояли совсем незнакомые лица.

— Какого хрена вы творите⁈ — взревел Ясо на дюжину одоспешанных и вооруженных до зубов мужчин, озиравших зал.

В ответ воин с арбалетом, стоявший во главе, не говоря ни слова, выстрелил. Болт вонзился трактирщику в живот, и тот начал медленно оседать за стойку, когда раздался исступленный крик Хвои:

Девушка опрокинула стол и бросилась вперёд. Тем временем нападавшие тоже не стояли на месте: следующим они расправились со вскочившим на ноги вышибалой, а затем начали быстро продвигаться вглубь зала с оружием наголо.

— Брут, прячься, — скомандовал Зефир, вставая и выхватывая меч.

Происходящее не укладывалось в голове. Кто в здравом уме станет устраивать вооруженный налет на таверну для искателей среди бела дня? Здесь не хранились сокровища, как у менял и ростовщиков, не толпились богатые купцы. Единственное, что здесь можно было найти — яростное сопротивление, которое гости «Медвежути» и продемонстрировали, вскакивая с мест.

Завязалась жестокая схватка. А из-за того, что большинство завсегдатаев не носили в спокойной обстановке доспехов, у хорошо экипированных нападавших было явное преимущество — по крайней мере, до столкновения с Хвоей, Зефиром и Леопольдом.

На командира вышли сразу двое. Первый прикрывался щитом, пытаясь уколоть в незащищенный бок, второй заносил меч над головой. Церемониться Зефир не стал. Резко шагнув в сторону, он избежал удара и со всей силы вмазал ладонью по лицу первому нападающему, срывая тому голову с плеч. Она пролетела через весь зал и шлепнулась о стену, как перезрелая тыква. Со вторым было еще проще — усиленный меч рассек врага пополам вместе со щитом и доспехом. Мельком взглянув на клинок и не обнаружив повреждений, юноша порадовался удачному приобретению и мысленно поблагодарил хомяков.

Тем временем Леопольд, парировав шестопёром выпад противника и отведя его меч в сторону, резко сократил дистанцию — и без лишних церемоний всадил кулак ему в лицо. Раздался отвратительный хруст, и бездыханное тело рухнуло на пол, с носом, вбитым глубоко в мозг.

Расправившись со своими оппонентами, оба товарища приготовились к продолжению боя, но вместо этого застыли, уставившись на Хвою.