Подобравшись ближе к непонятному объекту, товарищи действительно наткнулись на прогнивший и частично разрушенный частокол, а пройдя немного вдоль него, обнаружили выбитые ворота, за которыми виднелась заброшенная деревня. Одноэтажные деревянные дома выглядели очень старыми и наполовину сгнившими, а на улице лежали белые, отполированные временем кости — как людские, так и животных. Их было не очень много, во всяком случае, тех, что позволял увидеть проклятый туман, но желания заходить эти останки абсолютно точно не добавляли.

Переглянувшись, друзья плюнули на идею нанести сюда визит и побежали строго на юг.

Вот только десять минут спустя они нарвались на такой же барьер, который никуда их не выпускал. Попытавшись пройти в разных местах, Зефир принял решение бежать обратно к пещере. По-видимому, это был единственный выход из этого странного места.

Но как бы они ни пытались туда попасть, на их пути всегда звучал этот ужасный смех, отчего друзья постоянно возвращались к деревне.

— Что делать будем? — нервно спросил Леопольд, когда они опять оказались рядом с деревянной оградой, куда их загнали непонятные сущности.

Собственно, нервничали сейчас все. Ведь ситуация была не то что нетипичной, а откровенно жуткой.

— Давайте все же прорвемся к пещере, — собравшись с духом, предложил командир. — Мы еще даже не видели противника, а уже боимся только одного смеха и бежим, поджав хвост. Не дело это.

Брут в этот момент жалобно затявкал, не согласный с идеей, однако Леопольд не поддержал его.

— Ты прав! — храбрясь, проговорил чернявый.

И товарищи поспешили на северо-восток, туда, где находился спуск под землю.

Расстояние до него было смехотворным по меркам парней, однако буквально через пару минут леденящие душу звуки прозвучали вновь.

Но на этот раз молодые люди не повернули назад, перебарывая страх. И вскоре смех уже слышался со всех сторон и неумолимо приближался, а Зефир с Леопольдом все бежали вперед, пока в один момент резко не остановились.

Прямо на их пути возникла молодая девушка с мертвенно-бледной кожей. Её иссиня-черные волосы, едва достигавшие плеч, обрамляли бледное лицо, создавая завораживающий контраст. Совершенство её форм лишь подчеркивалось почти полной наготой — если не считать полупрозрачный белый пеньюар, который не столько скрывал, сколько соблазнительно подчеркивал каждый изгиб.

От неё веяло леденящим холодом, будто парни попали в склеп. Но самое жуткое было в другом: девушка не стояла, а парила в воздухе, едва не касаясь земли, а её тело просвечивало, словно дымчатое стекло.

Мгновение — и на прежде бесстрастном лице девицы расцвела кровожадная усмешка.

Парни и енот замерли, затаив дыхание.