Не могу себе представить, почему она собирала эти вещички, а затем вдруг сделала поворот на сто восемьдесят градусов и раскрасила пол. Но я спрашивал вас не об этом. — Гамаш медленно повернулся на каблуках, оглядывая комнату. В голове, в районе правого виска, возникла пульсирующая боль. — Мне кажется странным, что мисс Нил не пускала сюда друзей.

— Разве это не очевидно? — спросил изумленный Бювуар.

— Вовсе нет. Если она сделала это, значит, ей нравился этот стиль. И уж, конечно, она не стала бы его стыдиться. Так почему бы не пригласить их сюда? Давайте даже предположим, что все это сотворил кто-то другой, ее родители, например, еще в те времена, когда такие штуки были в…

— Мне жутко неудобно перебивать вас, но, похоже, те времена вернулись.

 — Бювуар совсем недавно приобрел лавовую лампу, но решил, что не станет говорить шефу об этом. Гамаш поднял руки и устало потер лицо. Опустил их, но комната, разрисованная, такое впечатление, художником, находившимся под воздействием ЛСД, не исчезла. Действительно, караул!

— Ну хорошо, давайте предположим, что ее пожилые и, вероятно, страдающие старческим слабоумием родители сделали это, а она по каким-то причинам не стала ничего менять.

Причин может быть много: нехватка средств, верность родителям или что-нибудь в этом роде. В общем-то, выглядит жутковато, хотя на самом деле все не так уж плохо. В худшем случае комната сбивает с толку и вселяет растерянность, но стыдиться тут нечего. Для того чтобы не пускать друзей в сердце своего дома на протяжении многих лет, одной растерянности маловато.

Мужчины в очередной раз огляделись по сторонам. Бювуар вынужден был признать, что комната выглядела очень пропорционально и соразмерно.

Но это то же самое, как сказать, что во время свидания вслепую с незнакомкой, которая оказалась уродиной, вы обнаружили, что человек она, в принципе, неплохой. Тем не менее представлять ее своим друзьям вы не станете. Бювуар прекрасно понимал, что должна была чувствовать Джейн Нил. Может быть, ему стоит вернуть лавовую лампу в магазин?

Гамаш медленно прошелся по комнате. Не было ли здесь чего-то, чего он видеть не должен? Почему Джейн Нил, женщина, которая любила своих друзей и верила им, не пускала их в эту комнату? И почему она вдруг передумала, причем за два дня до смерти? Какую тайну скрывала эта комната?

— Поднимемся наверх? — предложил Бювуар.

Тяжелой поступью Гамаш подошел к лестнице в задней части комнаты, которая вела наверх, и принялся внимательно ее разглядывать. Она тоже была оклеена обоями, на этот раз темно-красного цвета, придающими некую бархатистость. Сказать, что она не гармонировала с остальным цветом, значило предположить существование подходящих для этой цели обоев, каковых в природе быть просто не могло.