Ешь-пей-отдыхай и решай, будешь ли пацаном или в мужики пойдешь.

Что тут решать?! И так все ясно. Выбор я сделал во время первой беседы с Геращенко и никогда не жалел об этом. Поблатовать, правда, долго мне не удалось, попал под амнистию. Как догадываюсь, это было дело рук Вениаминовича, имени и фамилии которого я до сих пор не знаю.

Я не собирался брать ее с собой, но после ресторанной размолвки на Иру стали нападать приступы ревности. Как ни странно мне самому, я до сих пор не изменял ей. Наверное, возраст сказывается, по молодости я больше недели одну бабу не ебал.

С годами сроки заключения увеличиваются.

Вчера мне передали привет с моей зоны, что братва кинула на жало кому надо и ждет мазел — передачу, переброшенную через забор. Я прикупил чая и курева, зарядил две грелки медицинским спиртом и теперь ехал за наркотой. Дать ее должен был нарком по кличке Чичерин. Познакомились мы с ним в крытой, когда я собирался во вторую ходку. Он умел расколоть попкаря на пачку чая. Выстучит, чтобы тот в глазок посмотрел, а сам начинает биться об стену. Пара попыток — и вся камера в крови. На третьей некоторые попкари ломались и притаранивали чай.

Чичерин утрет розовые сопли, закинет ножку на ножку, а хуй в ладошку, и начинает поливать слово за слово, хуем по столу, да так весело, будто не об стену еблом бился, а план шмалил. Первый срок за мелкое хулиганство он оттянул на «химии». Там и сел на иглу. Во второй раз спалился, когда вез маковую соломку. Поехал за товаром с подругой, обратно возвращались на халяву на электричках. На одной станции надо было ждать часа два. Чичерин закрыл рюкзаки с товаром в автоматической камере хранения и пошел местность исследовать. А чтобы не скучно было, заглотнул пару кораблей соломы. И поплыл. Вот-вот электричка должна прикатить, а Чичерин никак не вспомнит код. Пришлось дежурную дергать. Та спрашивает: «Что в рюкзаках?» Чичерину нет бы спиздеть, что травы лечебные, эта бы дура все равно не догнала. Он на подругу стал валить, мол, не знаю, ее там барахло. А кошелка возьми и оборвись со страху. Дежурная вызвала наряд, те быстро скоцали что почем. В нашей стране тогда наркомании еще не было, поэтому дали ему опять год «химии». В общем, блатной из него, как из моего хуя композитор. Но в рамках был не хуже приблатненного новичка на малолетке. Товар поставлял он мне, так сказать, по себестоимости, ведь первая заповедь вора — греть корешей на зоне.

Жил Чичерин в большом собственном доме, приземистом и со словно бы нахмуренными, грязными окнами. Сведя родителей в могилу, жал объедки — жил с бывшей проституткой по кличке Кобыла. По двору бегала кудлатая болонка Чама. Шерсть в колтунах, а лапы и брюхо в черных сосульках, точно недавно в брод переходила болото.