Первая знала, что заставит мужа переехать в Москву, в соседний с моим особняк, а вторая была беременна. Почему бы ей не позволить себе такую роскошь — квартирой и деньгами я обеспечил. Ванюшка думает, что ребенок от него. Кстати, и Шлемина дочка родила, а потом вышла замуж за башковитого жиденка, собираются эмигрировать. Значит, со мной ничего в ближайшее время не случится: природа бережет тех, кто хорошо размножается. Лиля в ответ похвасталась, что скоро папу переведут в столицу, и она тоже переедет, а потом потребовала, чтобы вдул ее на прощанье. Кого ебать — вся жопа в шрамах! Выручила меня Нинка, вызвавшая Лилькиного припиздка. Вид у него был такой, будто ебся в жопу, ел говно, хуй сосал не так давно. Сначала он подслушивал под дверью. Слух у него хороший, музыкальный. С такими лопухами — не мудрено. В студенческие годы он играл в джаз-бэнде. Как говорил мой старик, сегодня он играет джаз, а завтра будет пидорас. Это роговило убедилось, что не помешает нам, постучало и вошло. Поболтали втроем о делах «Тяжмаша», совладелицей которого является его жена. Он по образованию экономист, поэтому дал мне несколько советов — поучил отца ебаться. То, что он говорит, может, и правильно по учебникам, но по нашей жизни не конает.

Иришкин обрадовалась переезду. В Толстожопинске хвастать не перед кем, все уже полопались от зависти и вывели ее за рамки, соревнуются только между собой. Домработнице чем дальше от Азии, тем лучше, а тестю — чем дальше я от него. Как и Муравке. Но этому не повезло, хотя вроде бы, и улыбнулась фортуна. Его, как одного из немногих во всей России проявившего себя в борьбе с бандитами, переводят в столицу. Там я ему нужен, как хую уши. Глядишь, скоро у меня карманный министр МВД появится. Я ему подкинул на переезд. Он поломался, но взял.

В день моего отъезда был штурм Белого дома. Уральская группировка замочила курско-чеченскую. Демократия продолжается, можно спокойно отправляться в столицу.