Ты только представь, какой шум подняло бы конголезское посольство! Сына известного африканского революционера убили не империалисты, а обычные советские граждане. Нет уж! Пусть все остается как есть: Пуантье умер от сердечного приступа, по естественным причинам.

– Носенко ничего не путает? У нас играют в карты на большие суммы?

– Тысячами ворочают! Картежные притоны есть в каждом крупном городе. Как-то один гастролер рассказывал, что проиграл в Омске три тысячи рублей. Дал честное слово, что вернет через сутки. Его отпустили. Он махнул на самолете в Новосибирск, занял деньги у друзей и вернул долг в точно оговоренный срок.

Я спросил, что было бы, если бы он опоздал или решил бы уклониться от возврата долга. Веришь, этот гастролер смеялся до слез. Говорит: «Скорее наступит вечная ночь, чем человек чести долг не отдаст». Вот такие у них законы: кто бесчестен, того вычеркивают из числа жителей Советского Союза.

Клементьев постучал кончиками пальцев по столу, еще немного подумал и решился:

– Как говорил дедушка Ленин: «Главное ввязаться в драку, а там видно будет».

Начнем с Грачевой, потом ты разберешься с соседкой и выяснишь, кто стоял с куклой вуду, а кто пустил в ход «электрический хлыст». Кстати, сколько, по-твоему, человек принимало участие в заговоре?

– Слишком много. Кто-то из них уже проболтался бы. Но ничего, посмотрим! При любом раскладе мы ничего не теряем. Иди, работай. Завтра утром доставишь Грачеву. Если будешь на выезде, то отложим мероприятие на другой день.

Дежурство прошло спокойно. За ночь всего четыре выезда на происшествия! Под утро мне удалось даже поспать.

Проснулся я с гадливым чувством:

«Как нехорошо получилось у Клементьева! Теперь он будет думать, что я влюбился в Шутову или сплю с ней, вот и выгораживаю ее всеми доступными способами. Ну и черт с ним, пускай думает что хочет! Не ему в общежитии жить, а мне. Да и не верю я, что Шутова была инициатором расправы».

В 7.30 я нажал кнопку звонка квартиры Грачевых.

– Кто там? – спросил недовольный мужской голос.

– Милиция! – властно ответил я. – Гражданка Грачева Марина Петровна дома?

– По какому поводу вам нужна моя дочь? – строго спросил мужчина в трико с вытянутыми коленями.

– Месяц назад гражданка Грачева стала свидетелем одного происшествия. Сейчас возникла необходимость опросить ее, уточнить некоторые детали.

– Происшествия? – В голосе главы семейства чувствовалось нарастающее раздражение. Немудрено! В будний день рано утром мало кто пребывает в хорошем настроении. – Какого происшествия? Вы толком можете объяснить, что случилось?

– Меня не уполномочивали разглашать тайну следствия, – жестко ответил я.