Они познакомились в первом классе на первом уроке. Когда учительница рассаживала детей по партам, с Глебом никто не хотел садиться. Дети тыкали на него пальцем, демонстративно закрывали нос и кричали, что от него очень сильно воняет. Коля же гордо сел рядом, по-деловому протянул ему руку и представился.

Так началась их дружба. Они делились друг с другом всем, были неразлучны. Глеб жил с отцом алкоголиком и мачехой. Никто ребенком не занимался, Глеб был предоставлен сам себе. Порой приходил в школу в синяках, вечно голодный в грязных рваных вещах. Он был настолько запуган, что дрожал от любого шороха.

Николай привел друга домой. Рассказал все родителям, они тоже прониклись состраданием к бедному мальчику. Часто Глеб жил у них неделями, мать Николая отмывала, одевала и кормила парня. Они вместе делали уроки, играли во дворе, доверяли друг другу тайны.

Благодаря Николаю, травля Глеба прекратилась, не успев и начаться. Именно Глеб помог пережить Николаю появление Максима, с которым им было очень трудно найти общий язык.

Благодаря протекции отца Николая друзья поступили вместе в мединститут.

Николай сжимает под столом руку в кулак, так что слышит хруст костей. Слишком схожи… так что из всех женщин мира им нужна была только одна.

Манюня… зеленоглазая ведьма… на всю жизнь опутала колдовскими чарами их сердца.

Ведь долгое время Глеб уверял Николая, что безумно счастлив за них. Часто говорил, как будет свидетелем на их свадьбе и крестным их первенца.

А потом двойное предательство едва не лишило Николая рассудка. Он все не мог поверить, задавал себе один и тот же вопрос: «Как они могли?!».

Самые близкие и родные люди… и вот так…

Можно ведь было признаться, поговорить открыто. Но нет, они предпочли подлое предательство, воткнули ему нож в спину и прокрутили несколько раз.

С тех пор он больше никому не доверяет, ни с кем не делится душевными тайнами. Предают все, если того требуют обстоятельства. Верности не существует.

— Коль, ты позеленел весь! — Паулина обеспокоенно дотрагивается до его руки.

— Доводилось ранее с Сикорским пересекаться, знаю, что за фрукт, — Николай морщит нос.

— Так это многие в курсе. Только он следы заметает хорошо. И дружбу с верхушкой водит. Потому и творит что хочет, уверовал в свою неуязвимость, — Паулина поджимает губы, прикрывает веки. В щелочках глаз сверкает такая ненависть, которой ранее Николай у нее никогда не наблюдал.

— У тебя что-то личное к нему? — спрашивает прямо.

Подруга взмахивает рукой, стакан с водой летит на пол. Вены на шее вздуваются, ноздри раздуваются.

— Нет… просто не люблю таких типчиков… — отворачивается к окну.