Его специально приглашали к учебным стендам, чтобы он показывал молодым офицерам, как нужно стрелять…

Но в отпуск домой почему-то ни разу не отпустили.

И о делах родителей он знал исключительно из писем. А приходили они от них все реже и реже…

Знал он, что в прошлом году все сбережения родителей сожрала павловская реформа. Они остались ни с чем. Но выход был. Они обменяли свою хорошую квартиру на худшую с доплатой. Глупо, конечно, поступили, но у Никиты совета никто не спрашивал…

Никита сошел с трамвая. Спросил у прохожего, как найти дом с таким-то номером. Ему показали на перекресток со светофором. Пройти через него, свернуть направо, немного пройти — и ты дома.

Он мог бы перейти через дорогу в неустановленном месте — так было короче. Но Никита направился к пешеходному переходу. Загорелся зеленый свет, и он спокойно сделал шаг вперед. И тут откуда-то появилась машина.

Новенькая иномарка черного цвета неслась на него на полной скорости. Видно, красный цвет светофора действовал на водителя, как красная тряпка на быка. Если бы «БМВ» не затормозил, Никите пришлось бы худо.

Под визг тормозов он успел отскочить назад. Резко замедляя ход, машина прошла мимо него. И остановилась.

— Придурки! — в сердцах бросил Никита. И сделал жест, неподобающий сержанту доблестной Российской армии.

Из «БМВ» вывалились два крепыша с бритыми затылками. Оба рослые, крепко сколоченные. Рожи страшные, злые. В глазах пугающая пустота.

— Э-э, ты чо, хмырь, офигел, в натуре? — зарычал первый.

— А ты что, дальтоник? — укоризненно посмотрел на него Никита. — Почему на красный прешь?

— Ты, вояка хренов, не воняй, понял? — выпятил Нижнюю челюсть второй крепыш. — А то ведь, в натуре, по асфальту размажу.

— А ты что, художник-натуралист?

— Ты мне еще поговори, каз-зел…

— Козел — это твоя фамилия, не моя.

Никита не собирался сносить оскорбления. Он не напрягался, не становился в стойку, не делал свирепую физиономию. По своей комплекции он немногим уступал первому крепышу, но тот не счел его серьезным соперником. И лениво так бросил в него свой пудовый кулак. За что и поплатился.

Никита пригнулся, пропустил кулак над головой. Мощное движение бедром снизу вверх, еще более мощный бросок руки, и его кулак полетел в цель. Удар снизу вверх — его «коронка». Клацнули челюсти, крепыш очумело завращал глазами и подался назад. Из его пасти реактивной струёй плеснула кровь. Возможно, он откусил себе язык. Сам виноват…

Второй крепыш схлопотал сногсшибательный апперкот еще до того, как успел что-то сообразить. Он плюхнулся на задницу и с воем обхватил голову руками. Как и его напарник, подняться он не пытался.

— Вам повезло, молодой человек, — подмигнул ему Никита. — Перелом челюсти вы уже заработали. Но можно пойти дальше.