В меня, наверное, вселился какой-то дух, потому что как же я в тот момент желала, чтобы он сократил между нами расстояние и поцеловал меня. Я уже почти чувствовала жесткую ласку его твердых губ и их слегка горьковатый вкус.

Я прерывисто выдохнула, замерев в ожидании, но Келленвайн вдруг сжал челюсти и резко отвернулся.

— Одевайся, нам нужно посетить одно место.

— Микул присмотрит за Лейлой, — добавил он и, стискивая пальцы в кулаки, направился к двери с такой скоростью, словно за ним гналось все полчище демонов ада.

А я просто не знала, куда деваться от накрывшего меня стыда.

Дура! Что ты там себе навоображала?!

Он ничего такого с тобой не хотел! Это была обычная естественная мужская реакция на полуголую девушку! Все здесь помним, что он винит меня в смерти своей возлюбленной и во всех смертных грехах в придачу?!

Только вот противный внутренний голос уже сеял семена сомнения.

«Если он так нас ненавидит, то с чего вдруг мы ночевали в его спальне? Зачем он приехал за тобой в Пустошь и заботился о тебе во время плавания? Почему так испугался, когда подумал, что ты пыталась выпрыгнуть из окна?» — шептал он.

Но я лишь мрачно от него отмахнулась.

С каких пор меня вообще волновало, что там Келленвайн думал или чувствовал?! Ни с каких! И целовать я его не хотела! Это все овуляция!

Святой макаронный монстр, как ему в глаза-то теперь смотреть?…

Пока я металась в смешанных чувствах, в комнату уже гуськом зашли служанки и стали помогать мне в сборах. И каких-то несколько минут спустя я уже была облачена в красивое бордовое платье, а волосы мне подняли наверх, оставив лишь несколько прядей у лица.

Келленвайн все это время, оказывается, ждал у противоположной стены, и стоило мне появиться, он тут же посмотрел на меня, окидывая взглядом с ног до головы.

— Бордовый тебе к лицу, — произнес он хрипловато.

Почему снова стало так жарко?

Я прочистила горло, собираясь сказать «спасибо», но муженек вдруг оказался прямо напротив меня и, протянув руку, ловко вынул несколько шпилек из волос, так что они заструились по спине мягким каскадом, а я даже рта не успела открыть, чтобы возразить.

С моим сердцем творилось что-то странное. Почему оно так быстро билось?!

И что не так с Келленвайном?! Зачем он… Делал все это?

Не зная, куда деть глаза, я тяжело сглотнула и отступила от него на шаг.

— Кажется, ты хотел куда-то меня отвести?

— Да, — коротко ответил он. — Идем.

Пока мы спускались по лестнице в моей голове крутился вопрос, задать который было неловко, но и отпустить который я не могла.

Святые макароны, и куда делась вся моя бойкость?! То есть как противостоять половине острова и защищать тритона — это мы можем, а как спросить про пустяк у Келленвайна — так это мы в кусты.