— Я знаю, родной, — прошептала я, чувствуя, как не оправдавшиеся надежды на светлое будущее Лейлы резали по грудине. — Я знаю.

Выходя из комнаты, я пробежалась пальцами по волосам, возвращая себе видимое подобие порядка, и с тяжелым сердцем отправилась на поиски Лейлы. Слуги доложили, что видели ее бегущей в южную башню, и я, подхватив юбки, побежала туда.

— Лейла, милая! Я поговорила с папой! Мы сейчас же отправляемся на материк! — громко крикнула я, преодолевая последние ступени.

Толкнув створки двери, я ворвалась в комнату и… Замерла.

У стрельчатого окна стояла Лейла. Лейла. Это точно была она. Но все же… Я не знала, как объяснить, но что-то изменилось.

Дочка обернулась ко мне. Ее бровь удивленно поползла вверх, на губах появилась незнакомая мне ухмылка, а взгляд со странным интересом прошелся по моему лицу, будто она меня впервые в жизни видела.

— Ну, русалочка, а это кто?

Стоило словам сорваться с ее губ, как она тут же пораженно округлила глаза и прижала пальцы ко рту, будто не ожидала, что произнесет их вслух.

А я… Я выпала в осадок, вся покрываясь мурашками.

Ноги вдруг ослабели, и я ухватилась за дверную ручку, чтобы не упасть. И пока разум пытался оправиться от шока, в груди уже вспыхнул гнев.

— КТО ТЫ?! И ЧТО ТЫ СДЕЛАЛА С МОЕЙ ДОЧЕРЬЮ?!