Только вот стоило мне хотя бы повернуться к кому-то из воинов, чтобы спросить, в чем дело, как он тут же делал вид, что чрезвычайно занят своей работой, а кто-то и вовсе отшатывался от меня в священном ужасе, а потом бросал испуганные взгляды на молчаливо наблюдающего за мной Келленвайна.

Что-то явно происходило. И мне, как никогда нужно было мнение со стороны, но Хельтайна рядом не было.

Дело в том, что каким-то невероятным образом на огромном корабле, ну, совершенно не нашлось места для тритона, а потому Келленвайн велел ему плыть на другом. Хотя по моему мнению, тут еще десять Хельтайнов смогло бы поместиться!

Вздохнув, я убедилась, что Лейла спала, уютно устроившись в своеобразном гнезде из шкур, и облокотилась о борт, опустив голову и наблюдая за мерно колышущимися волнами. От воды поднималась сырость и пробиралась под ткань платья. Налетел порыв ветра, и я поежилась, растирая плечи.

Стараясь отвлечься, я ушла мыслями куда-то далеко-далеко, а потому, когда мне на плечи опустился теплый шерстяной плащ, пробормотала, не раздумывая:

И только слова сорвались с моих губ, как я вспомнила, что тритон плыл на другом корабле. А окутавший меня запах мокрых камней и луговых трав помог быстро определить настоящего владельца верхней одежды.

Скосив глаза, я наткнулась на прищуренный и потемневший взгляд Келленвайна.

— Я думала, это Хельтайн, — прочистив горло, пробормотала я и хотела было сбросить плащ, но муженек удержал его.

— Оставь. Ты замерзла.

Мои глаза как-то сами собой спустились к его губам, и в памяти тут же вспыхнули картины, которые я отчаянно пыталась забыть. Подреберье тут же опалило стыдом. А Келленвайн развернулся и, оперевшись пояснице о борт, прошелся по моему лицу внимательным, пробирающим до мурашек взглядом.

— Дай, я угадаю, Абигайль, — обманчиво спокойным тоном начал он. — Тритон возник перед тобой из ниоткуда и предложил помощь, не требуя взамен ничего или прося самую малость. Ты согласилась, а теперь чувствуешь себя обязанной и думаешь, что можешь ему доверять, но на самом деле, знаешь о нем не больше его имени. Иными словами — ничего.

Грудь обожгло раздражением то ли от того, что Келленвайн делал вид, будто все обо мне знал, то ли потому, что был отчасти прав.

— Не выставляй меня доверчивой дурочкой! — резко бросила я. — У меня есть причины доверять ему.

— И какие же? — прищурился Келленвайн. — Или он околдовал тебя?

— Никто меня не околдовывал! — ощетинилась я.

— Что он сделал с нашей дочерью? Почему ее глаза похожи на его? — продолжил напирать муженек.

— Если ты думаешь, что я отвечу хоть на один твой гребаный вопрос, ты сильно преувеличиваешь свои мыслительные способности!

Келленвайн шумно выдохнул и стиснул зубы.